Один из основателей профинансированного нами стартапа сейчас ведет переговоры с венчурными инвесторами и спросил меня, насколько часто основателям удается сохранять контроль над советом директоров после раунда серии A. По его словам, венчурные капиталисты утверждали, что такого почти никогда не бывает.
Десять лет назад это было правдой. Раньше основатели редко сохраняли контроль над советом директоров после раунда A. Традиционный совет директоров после раунда серии A состоял из двух основателей, двух венчурных инвесторов и одного независимого директора. В последнее время часто используется схема: один основатель, один инвестор и один независимый член. В обоих случаях основатели теряют большинство.
Но так бывает не всегда. Марк Цукерберг сохранил контроль над советом директоров Facebook после серии A и сохраняет его по сей день. Марк Пинкус также сохранил контроль над советом Zynga. Но являются ли эти случаи единичными исключениями? Насколько распространено сохранение контроля основателями после раунда A? Я слышал о нескольких таких случаях среди профинансированных нами компаний, но не был уверен, сколько их точно, поэтому разослал письмо по списку рассылки ycfounders.
Ответы меня удивили. В дюжине профинансированных нами компаний основатели сохранили большинство мест в совете директоров после раунда серии A.
У меня такое ощущение, что мы подошли к переломному моменту. Многие венчурные инвесторы до сих пор ведут себя так, будто сохранение основателями контроля над советом директоров после серии A — это нечто неслыханное. Многие из них пытаются заставить вас почувствовать себя неловко за один только вопрос об этом — словно вы новичок или помешаны на контроле, раз хотите подобного. Но основатели, от которых я получил ответы, не новички и не маньяки контроля. А если и так, то они, как и Марк Цукерберг, относятся к тому типу «новичков» и любителей контроля, которых венчурным инвесторам стоило бы финансировать как можно чаще.
Основатели, сохраняющие контроль после серии A, — это вполне реальная практика. И если не произойдет финансовой катастрофы, я думаю, в наступающем году это станет нормой.
Контроль над компанией — более сложная вещь, чем просто возможность переголосовать других участников на заседаниях совета. Инвесторы обычно получают право вето на определенные ключевые решения, такие как продажа компании, независимо от количества мест в совете. Да и голосования в совете директоров редко разделяются. Вопросы решаются в ходе предшествующего обсуждения, а не во время самого голосования, которое обычно бывает единогласным. Но если в таких дискуссиях мнения расходятся, та сторона, которая знает, что проиграет при голосовании, как правило, ведет себя менее настойчиво. Вот что означает контроль над советом директоров на практике. Вы не можете просто делать все, что заблагорассудится; совет все равно обязан действовать в интересах акционеров; но если у вас большинство мест в совете, то ваше мнение о том, что именно отвечает интересам акционеров, скорее всего, одержит верх.
Так что, хотя контроль над советом директоров не означает тотального контроля, он вовсе не является мнимым. Атмосфера внутри компании неизбежно меняется. А это значит, что если сохранение основателями контроля над советом после серии A станет нормой, это изменит восприятие во всем стартап-сообществе.
Переход к новой норме может произойти удивительно быстро, потому что стартапы, способные сохранить контроль, как правило, являются лучшими. Именно они задают тренды — как для других стартапов, так и для венчурных инвесторов.
Во многом причина жесткости венчурных капиталистов на переговорах со стартапами кроется в том, что им неловко возвращаться к партнерам побежденными. Подписывая termsheet, они хотят иметь возможность похвастаться выбитыми выгодными условиями. Многих из них лично не так уж волнует, останется ли контроль над советом директоров у основателей. Они просто не хотят выглядеть теми, кто пошел на уступки. А значит, если сохранение контроля основателями перестанет восприниматься как уступка, это быстро станет гораздо более распространенным явлением.
Как и многие другие перемены, навязанные венчурным инвесторам, это изменение не станет для них такой уж большой проблемой, как они думают. Венчурные капиталисты по-прежнему смогут убеждать; они просто не смогут принуждать. А стартапы, в которых приходится прибегать к принуждению, в любом случае не приносят основного успеха. Венчурные инвесторы зарабатывают большую часть денег на нескольких грандиозных хитах, и это явно не те случаи.
Понимание того, что основатели сохранят контроль над советом директоров, может даже помочь венчурным инвесторам делать более правильный выбор. Зная, что они не смогут уволить основателей, им придется выбирать тех, кому они действительно доверяют. А именно таких основателей им и следовало выбирать с самого начала.
Спасибо Сэму Альтману, Джону Батисте, Тревору Блэквеллу, Полу Бакхайту, Брайану Чески, Биллу Клерико, Патрику Коллисону, Адаму Голдстейну, Джеймсу Линденбауму, Джессике Ливингстон и Фреду Уилсону за чтение черновиков этой статьи.