Эссе должно сообщать людям то, чего они еще не знают. Но есть три разные причины, почему люди могут чего-то не знать, и они порождают три совершенно разных типа эссе.
Одна из причин, по которой люди чего-то не знают, заключается в том, что знать это попросту не важно. Это не значит, что из этого получится плохое эссе. Например, можно написать хорошее эссе о конкретной модели автомобиля. Читатели узнают из него что-то новое. Это дополнит их картину мира. Некоторых читателей это может даже подтолкнуть к своего рода озарению. Но если это не какой-то совершенно исключительный автомобиль, всем поголовно знать о нем вовсе не обязательно. [1]
Если знать что-то не важно, то на вопрос, почему люди этого не знают, нет ответа. Не знать случайные факты — это состояние по умолчанию. Но если вы собираетесь писать о вещах, которые знать действительно важно, вам придется спросить себя, почему читатели до сих пор их не знают. Потому что они неопытны или потому что они твердолобы?
Итак, три причины, по которым читатели могут еще не знать того, о чем вы им рассказываете: (а) это не важно, (б) они твердолобы или (в) они неопытны.
Я проделал эту классификацию ради следующего вывода, который мог бы показаться спорным, начни я с него сразу, но теперь должен быть очевиден. Если вы пишете для умных людей о важных вещах, вы пишете для молодежи.
Или, точнее, именно на них вы окажете наибольшее влияние. То, о чем вы говорите, должно быть хотя бы отчасти ново и для вас самих, сколько бы лет вам ни было. Иначе это не эссе, ведь эссе пишут для того, чтобы в чем-то разобраться. Но то, в чем вы разберетесь, по-видимому, станет для более молодых читателей куда большим открытием, чем для вас.
Удивление — это непрерывная шкала. На одном ее полюсе прочитанное способно полностью изменить весь ваш образ мыслей. Со мной это сделала книга The Selfish Gene. Это было похоже на то, как если бы на двойственном изображении внезапно открылся второй смысл: можно рассматривать в качестве главных действующих лиц гены, а не организмы, и тогда эволюцию становится гораздо проще понять. На другом полюсе текст лишь облекает в слова то, о чем читатели уже думали — или думали, что думали.
Влияние эссе равно тому, насколько сильно оно меняет мышление читателей, помноженному на важность темы. Но преуспеть в обоих аспектах трудно. Трудно генерировать масштабные новые идеи на важные темы. Поэтому на практике возникает компромисс: можно сильно изменить мышление читателей в отношении умеренно важных вещей или слегка изменить его в отношении вещей очень важных. Однако с молодыми читателями этот баланс смещается. Пространства для изменения их мышления больше, поэтому отдача от текстов на важные темы оказывается выше.
Этот компромисс не является осознанным, по крайней мере для меня. Он больше похож на своего рода гравитационное поле, в котором работают авторы. Но в нем работает каждый эссеист, осознает он это или нет.
Это кажется очевидным, когда уже сформулировано, но мне потребовалось много времени, чтобы это понять. Я знал, что хочу писать для умных людей на важные темы. Чисто эмпирически я замечал, что пишу, по-видимому, для молодежи. Но мне потребовались годы, чтобы осознать: второе было автоматическим следствием первого. На самом деле я окончательно понял это только в процессе написания этого эссе.
Теперь, когда я это знаю, стоит ли мне что-то менять? Не думаю. На самом деле понимание формы поля, в котором работают авторы, напомнило мне о том, что я не стремлюсь оптимизировать свою отдачу в нем. Я не пытаюсь удивить читателей какого-то определенного возраста; я пытаюсь удивить себя.
Обычно я решаю, о чем писать, следуя за любопытством. Я замечаю что-то новое и начинаю копать. Менять это, вероятно, было бы ошибкой. Но понимание формы этого поля навело меня на размышления. Что могло бы удивить молодых читателей? Какие важные вещи люди обычно узнают слишком поздно? Интересный вопрос. Надо об этом подумать.
Примечания
[1] Впрочем, написать по-настоящему хорошее эссе на неважную тему трудно, потому что по-настоящему хороший эссеист неизбежно уведет тему на глубину. Э. Б. Уайт мог написать эссе о том, как варить картошку, которое в итоге оказывалось исполнено вневременной мудрости. В таком случае оно, конечно, было бы вовсе не о том, как варить картошку; это было бы лишь отправной точкой.
Спасибо Джессике Ливингстон и Майклу Нильсену за чтение черновиков этого текста.