Большинство людей считают гиков тихими, робкими созданиями. В обычных социальных ситуациях так оно и есть — они столь же тихи и робки, как звездный квотербек, окажись он на физическом симпозиуме. И по той же самой причине: они не в своей тарелке. Но кажущаяся робость гиков — это иллюзия, возникающая из-за того, что не-гики обычно наблюдают их именно в рядовых социальных ситуациях. На самом же деле некоторые гики весьма свирепы.
Свирепые гики — группа небольшая, но интересная. Они, как правило, чрезвычайно соревновательны — куда азартнее, пожалуй, чем самые соревновательные не-гики. Соперничество для них глубже и личнее. Отчасти, возможно, потому, что они недостаточно эмоционально зрелы, чтобы дистанцироваться от него, но также и потому, что в тех видах состязаний, в которых они участвуют, куда меньше случайности, а значит, у них больше оснований принимать результаты на свой счет.
Свирепым гикам также свойственна некоторая самоуверенность, особенно в молодости. Может показаться, что заблуждаться относительно собственных способностей — это минус, но на практике это не так. До определенного предела уверенность в себе работает как самосбывающееся пророчество.
Еще одно качество, присущее большинству свирепых гиков, — это интеллект. Не все гики умны, но свирепые — всегда как минимум в разумной степени сообразительны. Не будь они таковыми, у них просто не хватило бы уверенности в себе, чтобы быть свирепыми. [1]
Существует также естественная связь между гиковством и независимостью мышления. Трудно мыслить независимо и не быть при этом в какой-то мере социально неловким, поскольку общепринятые убеждения сплошь и рядом ошибочны или как минимум произвольны. Ни один амбициозный и независимо мыслящий человек не захочет тратить силы на то, чтобы вписаться в толпу. А независимость мышления свирепых гиков, очевидно, будет иметь скорее агрессивную, чем пассивную форму: правила будут их раздражать, а не просто оставаться незамеченными в мечтательном неведении.
Я не до конца уверен, почему свирепые гики нетерпеливы, но большинство из них именно таковы. Впервые вы замечаете это в разговоре, где они постоянно вас перебивают. Это лишь раздражает, но у более многообещающих свирепых гиков это связано с более глубоким нетерпением в решении задач. Возможно, соревновательность и нетерпение свирепых гиков — не отдельные качества, а два проявления единой глубинной одержимости.
Когда все эти качества сочетаются в достаточной мере, результат получается весьма внушительным. Самым ярким примером свирепых гиков в действии может служить книга Джеймса Уотсона «Двойная спираль». Первое предложение книги звучит так: «Я никогда не видел Фрэнсиса Крика в скромном расположении духа», и портрет Крика, который он рисует далее, — это квинтэссенция свирепого гика: блестящий ум, социальная неловкость, соревновательность, независимость мышления, самоуверенность. Но точно таков же и неявный портрет самого автора. Более того, именно отсутствие социального чутья делает оба портрета настолько реалистичными: Уотсон без обиняков излагает самые разные мнения и мотивы, которые более гибкий и сдержанный человек скрыл бы. К тому же из этой истории совершенно ясно, что свирепое гиковство Крика и Уотсона сыграло ключевую роль в их успехе. Независимость мышления заставила их рассматривать подходы, которые большинство игнорировало, самоуверенность позволила им взяться за проблемы, которые они понимали лишь наполовину (один видный ученый прямо назвал их «клоунами»), а нетерпение и соревновательность помогли им прийти к ответу раньше двух других групп, которые иначе нашли бы его в течение следующего года, если не ближайших месяцев. [2]
Мысль о том, что гики могут быть свирепыми, непривычна не только для многих обычных людей, но даже для некоторых юных гиков. Особенно в начале пути гики проводят так много времени в обыденных социальных ситуациях и так мало — за настоящей работой, что получают гораздо больше подтверждений своей неловкости, чем своей силы. Поэтому найдутся те, кто прочтет это описание свирепого гика и поймет: «Хм, так это же про меня». И именно к тебе, юный свирепый гик, я теперь и обращаюсь.
У меня есть хорошая новость и плохая новость. Хорошая новость в том, что твоя свирепость очень поможет тебе в решении сложных задач. И не только тех научных и технических проблем, которые гики решали традиционно. По мере развития мира растет число областей, в которых можно победить за счет нахождения правильного ответа. Недавно одной из них стало обогащение: 7 из 8 богатейших людей Америки сейчас — свирепые гики.
Пожалуй, свирепый гик приносит даже больше пользы в бизнесе, чем на исконной территории гиков — в академической науке. Там свирепость кажется необязательной. Дарвин, например, не производит впечатления особенно свирепого человека. В то время как возглавлять компанию определенного масштаба без свирепости попросту невозможно, и теперь, когда гики научились побеждать в бизнесе, свирепые гики будут все больше монополизировать по-настоящему грандиозные успехи.
Плохая же новость заключается в том, что если не давать этой свирепости выхода, она переродится в озлобленность, и вы превратитесь в интеллектуального школьного хулигана: ворчливого сисадмина, форумного тролля, хейтера, громителя новых идей.
Как избежать такой участи? Работать над амбициозными проектами. Если вы добьетесь успеха, это принесет вам особое удовлетворение, которое нейтрализует горечь. Но чтобы почувствовать это, необязательно непременно победить: сама работа над трудными задачами дает большинству свирепых гиков чувство удовлетворения. А тех, кому не дает, она по крайней мере занимает делом. [3]
Другой выход — попытаться как-то приглушить свою свирепость, уйдя в медитацию, психотерапию или нечто подобное. Возможно, для кого-то это и есть правильный ответ. Понятия не имею. Но мне это решение не кажется оптимальным. Если вам дали острый нож, то, по-моему, лучше научиться им пользоваться, чем затуплять лезвие из страха порезаться.
Если же вы выберете амбициозный путь, вам будет дуть попутный ветер. Никогда еще не было лучшего времени, чтобы быть гиком. За последнее столетие мы наблюдаем непрерывный переток власти от мастеров сделок к техническим специалистам — от харизматиков к компетентным, — и я не вижу на горизонте ничего, что могло бы положить этому конец. По крайней мере, пока сами гики не покончат с этим, создав сингулярность.
Примечания
[1] Быть гиком — значит быть социально неловким, и проявиться это может двояко: можно играть в ту же игру, что и все, но плохо, а можно играть в совершенно другую игру. Умные гики относятся ко второй категории.
[2] Те же самые качества, которые делают свирепых гиков столь эффективными, могут делать их крайне невыносимыми. Свирепым гикам стоило бы помнить об этом и (а) стараться держать себя в руках, и (б) искать такие организации и виды деятельности, где получение верного ответа важнее сохранения социальной гармонии. На практике это означает небольшие группы, работающие над сложными задачами. Что, к счастью, в любом случае является самой увлекательной средой.
[3] Если успех нейтрализует горечь, почему есть люди хотя бы умеренно успешные, но все равно остающиеся весьма озлобленными? Потому что потенциал озлобленности у всех разный в зависимости от природной желчности характера и масштаба амбиций: у человека, язвительного от природы, останется еще немало горечи даже после того, как успех ее частично сгладит, а тому, кто крайне амбициозен, потребуется пропорционально больше успеха, чтобы насытить эти амбиции.
Таким образом, худший сценарий — это человек, от природы желчный, чрезвычайно амбициозный и при этом добившийся лишь умеренного успеха.
Спасибо Тревору Блэквеллу, Стиву Бланку, Патрику Коллисону, Джессике Ливингстон, Амджаду Масаду и Роберту Моррису за прочтение черновиков этой статьи.