Если взглянуть на список городов США, отсортированный по численности населения, количество успешных стартапов на душу населения различается на порядки. Создаётся впечатление, будто большинство мест просто опрыскали «стартапицидом».
Я размышлял об этом годами. Я видел, что среднестатистический город был похож на ловушку для тараканов для стартап-амбиций: умные, амбициозные люди входили внутрь, но ни один стартап наружу не выходил. Но мне никак не удавалось понять, что именно происходило внутри этой ловушки — что конкретно убивало все потенциальные стартапы. [1]
Пару недель назад до меня наконец дошло. Я неправильно ставил вопрос. Проблема не в том, что большинство городов убивают стартапы. Дело в том, что смерть для стартапов — это состояние по умолчанию, и большинство городов их просто не спасают. Вместо того чтобы считать, будто большинство мест опрыскали стартапицидом, точнее будет представить, что отравлены вообще все стартапы, а противоядием опрыскали лишь несколько мест.
Стартапы в других местах просто делают то, что им свойственно от природы: терпят крах. Настоящий вопрос заключается в том, что именно спасает стартапы в таких местах, как Кремниевая долина? [2]
Среда
Думаю, у этого противоядия есть два компонента: нахождение в месте, где заниматься стартапами считается крутым, и случайные встречи с людьми, которые могут вам помочь. А движущей силой для обоих факторов является количество стартаперов вокруг вас.
Первый компонент особенно полезен на начальном этапе жизни стартапа, когда вы переходите от простого интереса к созданию компании к реальным действиям. Запустить стартап — это серьёзный шаг. Это необычный поступок. Но в Кремниевой долине это кажется нормальным. [3]
В большинстве мест, если вы запускаете стартап, люди относятся к вам так, будто вы безработный. В Долине на вас не смотрят с благоговением лишь потому, что вы открываете компанию, но обращают внимание. Любой, кто провел здесь хоть сколько-нибудь времени, знает, что не стоит сразу относиться ко всему со скепсисом, каким бы неопытным вы ни казались и насколько бы бесперспективной ни выглядела ваша идея поначалу, потому что все они видели неопытных основателей с кажущимися провальными идеями, которые через несколько лет становились миллиардерами.
Когда людям вокруг не все равно, чем вы занимаетесь, — это невероятно мощная сила. Ей поддаются даже самые волевые люди. Примерно через год после того, как мы запустили Y Combinator, я сказал партнёру одной известной венчурной фирмы нечто такое, из-за чего у него сложилось (ошибочное) впечатление, будто я подумываю основать ещё один стартап. Он отреагировал с таким энтузиазмом, что на какую-то долю секунды я и впрямь задумался об этом.
В большинстве других городов перспектива запуска стартапа просто не кажется реальной. В Долине это не просто реально, но и модно. Несомненно, из-за этого стартапы запускают многие из тех, кому не следовало бы этим заниматься. Но я думаю, что это нормально. Мало кто годится для управления стартапом, и заранее предсказать, кто именно подходит, очень трудно (о чем я знаю слишком хорошо, поскольку мой бизнес как раз и состоит в попытках предсказать это заранее), так что ситуация, когда множество неподходящих людей запускают стартапы, вероятно, оптимальна. Пока вы находитесь на том этапе жизни, когда можете позволить себе риск неудачи, лучший способ узнать, подходите ли вы для руководства стартапом, — это попробовать.
Случайность
Второй компонент противоядия — это случайные встречи с людьми, которые могут вам помочь. Эта сила действует на обоих этапах: как при переходе от желания запустить стартап к его созданию, так и при переходе от основания компании к успеху. Эффект от случайных встреч более изменчив, чем интерес окружающих к стартапам (который подобен фоновому излучению, воздействующему на всех одинаково), но на пике своей силы он действует гораздо мощнее.
Случайные встречи порождают чудеса, компенсирующие катастрофы, которые типично обрушиваются на стартапы. В Долине со стартапами постоянно случаются ужасные вещи, как и везде. Причина, по которой стартапы здесь чаще выживают, заключается в том, что с ними происходят и потрясающие вещи. В Долине у молнии есть знак плюс.
К примеру, вы запускаете сайт для студентов колледжей и решаете поехать на лето в Долину, чтобы поработать над ним. А затем на случайной пригородной улочке в Пало-Альто вы неожиданно сталкиваетесь с Шоном Паркером, который отлично разбирается в этой области, поскольку сам создал аналогичный стартап, а также знает всех инвесторов. И к тому же придерживается весьма передовых для 2004 года взглядов на сохранение основателями контроля над своими компаниями.
Нельзя точно сказать, каким именно будет чудо, или даже быть уверенным в том, что оно произойдет. Лучшее, что можно утверждать: если вы находитесь в стартап-хабе, с вами, скорее всего, произойдут неожиданные хорошие вещи, особенно если вы этого заслуживаете.
Бьюсь об заклад, это справедливо даже для стартапов, которые мы финансируем. Даже с учётом того, что мы целенаправленно, а не случайно стараемся помочь им преуспеть, частота полезных случайных встреч в Долине настолько высока, что она по-прежнему даёт существенную прибавку к тому, что можем предоставить мы.
Случайные встречи играют такую же роль, как расслабление при поиске идей. Большинство людей сталкивались с ситуацией, когда долго и упорно бьешься над задачей, не можешь её решить, бросаешь всё и ложишься спать, а утром в душе тебе приходит ответ. Ответ появляется потому, что вы позволяете своим мыслям немного блуждать — и тем самым сойти с неверного пути, по которому вы шли прошлым вечером, и перейти на соседний, правильный.
Случайные встречи позволяют кругу ваших знакомств блуждать точно так же, как душ позволяет блуждать вашим мыслям. Главное в обоих случаях — чтобы они отклонялись ровно настолько, насколько нужно. Встреча Ларри Пейджа и Сергея Брина — отличный пример. Они позволили своим знакомствам немного разойтись, но лишь чуть-чуть: оба встретили человека, с которым у них было много общего.
Для Ларри Пейджа важнейшим компонентом противоядия был Сергей Брин, и наоборот. Противоядие — это люди. Не физическая инфраструктура Кремниевой долины делает её такой успешной, не погода и не что-то в этом роде. Они помогли дать старт, но теперь, когда реакция стала самоподдерживающейся, её двигателем служат люди.
Многие наблюдатели отмечали, что одна из самых отличительных черт стартап-хабов — это то, насколько люди готовы помогать друг другу, не ожидая ничего взамен. Не знаю точно, почему так происходит. Возможно, потому что стартапы в меньшей степени являются игрой с нулевой суммой, чем большинство других видов бизнеса; их редко убивают конкуренты. А возможно, потому что многие основатели стартапов вышли из научной среды, где сотрудничество только поощряется.
Значительная часть функции YC заключается в том, чтобы ускорить этот процесс. Мы представляем собой своего рода Долину внутри Долины, где плотность людей, работающих над стартапами, и их готовность помогать друг другу искусственно усилены.
Масштаб
Оба компонента противоядия — среда, поощряющая стартапы, и случайные встречи с людьми, которые вам помогают, — обусловлены одной и той же первопричиной: количеством людей из мира стартапов вокруг вас. Чтобы создать стартап-хаб, вам нужно очень много людей, интересующихся стартапами.
На то есть три причины. Первая, очевидно, заключается в том, что без достаточной плотности случайных встреч просто не происходит. [4] Вторая состоит в том, что разным стартапам нужны совершенно разные вещи, поэтому вам нужно много людей, чтобы предоставить каждому стартапу именно то, в чем он больше всего нуждается. Шон Паркер был именно тем, кто требовался Facebook в 2004 году. Другому стартапу мог понадобиться специалист по базам данных или человек со связями в киноиндустрии.
К слову, это одна из причин, почему мы финансируем такое большое количество компаний. Чем больше сообщество, тем выше вероятность, что в нём окажется именно тот человек, у которого есть то единственное, что вам нужнее всего.
Третья причина, по которой для создания стартап-хаба требуется много людей, заключается в том, что когда достаточно людей увлечено одной и той же задачей, они начинают формировать социальные нормы. И это особенно ценно, когда окружающая атмосфера побуждает вас делать то, что в других условиях показалось бы слишком амбициозным. В большинстве мест атмосфера тянет вас назад, к среднему уровню.
Несколько дней назад я прилетел в район залива Сан-Франциско. Я замечаю это каждый раз, когда пролетаю над Долиной: здесь как-то чувствуется, что что-то происходит. Разумеется, процветание ощущается по тому, насколько ухоженно выглядит это место. Но процветание бывает разным. Кремниевая долина не похожа на Бостон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес или Вашингтон. Я попытался спросить себя, каким словом я бы описал то чувство, которое излучает Долина, и на ум пришло слово «оптимизм».
Примечания
[1] Я не говорю, что добиться успеха в городе, где почти нет других стартапов, невозможно, просто это сложнее. Если вы достаточно хорошо умеете поддерживать собственный моральный дух, вы сможете выжить и без внешней поддержки. Компания Wufoo базировалась в Тампе и добилась успеха. Но ребята из Wufoo исключительно дисциплинированы.
[2] Кстати, это явление не ограничивается стартапами. Большинство необычных амбиций терпят крах, если только человеку не удается найти подходящее сообщество.
[3] Открыть бизнес — обычное дело, а вот запустить стартап — редкость. Я уже говорил о различиях между ними в других статьях, но в сущности стартап — это новый бизнес, созданный для масштабирования. Большинство новых предприятий относятся к сфере услуг, и, за редким исключением, они не масштабируются.
[4] Пока я писал этот текст, я получил наглядное подтверждение плотности стартаперов в Долине. Мы с Джессикой поехали на велосипедах на University Ave в Пало-Альто пообедать в потрясающем Oren's Hummus. На входе мы встретили Чарли Чивера, сидевшего у двери. Селина Тобакковала остановилась поздороваться, выходя из заведения. Затем вошёл Джош Уилсон, чтобы забрать заказ навынос. После обеда мы пошли за замороженным йогуртом. По дороге мы встретили Раджата Сури. Дойдя до йогуртной, мы увидели там Дэйва Шена, а на выходе столкнулись с Юрием Сагаловым. Мы прошли с ним примерно квартал и наткнулись на Муззаммила Завери, а ещё через квартал встретили Айдына Сенкута. Это обычная повседневная жизнь в Пало-Альто. Я не пытался ни с кем встретиться; я просто обедал. И я уверен: на каждого встреченного мной основателя стартапа или инвестора, с которым я был знаком, приходилось еще пятеро тех, кого я не знал. Если бы с нами был Рон Конвей, он бы встретил человек 30 своих знакомых.
Спасибо Сэму Альтману, Полу Бакхайту, Джессике Ливингстон и Харджу Таггару за чтение черновиков этой статьи.