Сегодня я наконец понял, почему политика и религия порождают столь уникально бесполезные дискуссии.
Как правило, любое упоминание религии на интернет-форуме вырождается в религиозный спор. Почему? Почему это происходит с религией, но не с Javascript, выпечкой или другими темами, которые люди обсуждают на форумах?
Особенность религии в том, что людям не требуется никакой особой экспертности, чтобы иметь о ней суждения. Всё, что нужно, — это твердые убеждения, а они могут быть у каждого. Ни одна ветка обсуждений о Javascript не разрастется так быстро, как ветка о религии, потому что люди чувствуют, что для комментариев на эту тему нужно преодолеть определенный порог компетентности. В вопросах же религии эксперт каждый.
И тут меня осенило: та же проблема и с политикой. Политика, как и религия, — это тема, где нет порога экспертности для выражения мнения. Всё, что вам нужно, — это стойкие убеждения.
Есть ли у религии и политики нечто общее, что объясняет это сходство? Одно из возможных объяснений заключается в том, что они касаются вопросов, не имеющих однозначных ответов, поэтому на мнения людей нет никакого сдерживающего давления. Поскольку ничью неправоту невозможно доказать, каждое мнение одинаково весомо, и, чувствуя это, каждый выплескивает свое.
Но это не так. Безусловно, есть политические вопросы, имеющие четкие ответы, например, во сколько обойдется новый государственный курс. Однако более конкретные политические вопросы постигает та же участь, что и более размытые.
Я думаю, общее у религии и политики то, что они становятся частью идентичности людей, а о том, что стало частью их идентичности, люди никогда не могут спорить плодотворно. По определению они предвзяты.
Какие именно темы задействуют идентичность людей, зависит от самих людей, а не от темы. Например, обсуждение исторической битвы с участием граждан одной или нескольких вовлеченных стран, скорее всего, выродится в политический спор. Но сегодняшнее обсуждение битвы эпохи бронзового века, вероятно, к этому не приведет. Никто не будет знать, чью сторону занять. Так что источником проблемы является не политика, а идентичность. Когда говорят, что дискуссия переросла в священную войну (holy war), на самом деле имеют в виду, что ею стали двигать преимущественно идентичности участников. [1]
Поскольку момент, когда это происходит, зависит от людей, а не от темы, ошибочно делать вывод, что если вопрос провоцирует религиозные войны, у него непременно нет ответа. Например, вопрос об относительных достоинствах языков программирования часто вырождается в священную войну, потому что очень многие программисты идентифицируют себя как X-программистов или Y-программистов. Из-за этого люди иногда приходят к выводу, что ответа на этот вопрос не существует — что все языки одинаково хороши. Очевидно, это неправда: всё остальное, создаваемое людьми, может быть спроектировано хорошо или плохо; почему же языки программирования должны быть единственным исключением? И на самом деле можно вести плодотворную дискуссию об относительных преимуществах языков программирования, если исключить из нее людей, реагирующих исходя из своей идентичности.
В более общем смысле, плодотворно обсуждать какую-либо тему можно только в том случае, если она не задевает идентичность ни одного из участников. Что делает политику и религию такими минными полями, так это то, что они затрагивают идентичность очень многих людей. Но в принципе с некоторыми людьми о них можно поговорить с пользой. И напротив, есть темы, кажущиеся безобидными — вроде относительных достоинств пикапов Ford и Chevy, — о которых нельзя безопасно поговорить с другими.
Самое интригующее в этой теории, если она верна, заключается в том, что она объясняет не только то, каких дискуссий следует избегать, но и то, как генерировать более качественные идеи. Если люди не способны ясно мыслить ни о чем, что стало частью их идентичности, то при прочих равных лучший план — впускать в свою идентичность как можно меньше вещей. [2]
Большинство читающих этот текст уже достаточно толерантны. Но есть следующий шаг после того, чтобы считать себя x, но проявлять терпимость к y: вовсе не считать себя x. Чем больше ярлыков вы на себя навешиваете, тем глупее они вас делают.
Примечания
[1] Когда это происходит, процесс обычно развивается стремительно, словно ядерный реактор достигает критического состояния. Порог для входа падает до нуля, что привлекает еще больше людей. И они склонны высказывать провокационные вещи, которые вызывают всё больше и больше озлобленных контраргументов.
[2] Возможно, некоторые вещи полезно включать в свою идентичность. Например, быть ученым. Но, пожалуй, это скорее плейсхолдер, чем настоящий ярлык — как указание NMI («нет второго имени») в анкете, запрашивающей инициал второго имени, — потому что это не обязывает вас верить во что-то конкретное. Ученый не обязан верить в естественный отбор так же, как библейский буквалист обязан его отвергать. Всё, чему он привержен, — это следовать за фактами, куда бы они ни вели.
Считать себя ученым равносильно тому, чтобы повесить в шкафу табличку с надписью «этот шкаф должен оставаться пустым». Да, строго говоря, вы что-то кладете в шкаф, но не в обычном смысле этого слова.
Спасибо Сэму Альтману, Тревору Блэквеллу, Полу Бакхайту и Роберту Моррису за чтение черновиков этой статьи.