(Это эссе основано на выступлении в MIT.)
До недавнего времени у выпускников вузов было два пути: устроиться на работу или пойти в аспирантуру. Я думаю, что все чаще будет появляться третий вариант: запустить собственный стартап. Но насколько распространенным это станет?
Я уверен, что вариантом по умолчанию всегда будет работа по найму, но создание стартапа вполне может стать столь же популярным, как и аспирантура. В конце 90-х мои друзья-профессора жаловались, что не могут набрать аспирантов, потому что все студенты уходили работать в стартапы. Я не удивлюсь, если эта ситуация вернется, но с одной разницей: на этот раз они будут создавать свои собственные проекты, а не работать на чужие.
Самые амбициозные студенты в этот момент спросят: зачем ждать выпуска? Почему бы не запустить стартап прямо во время учебы? Да и вообще, зачем учиться в колледже? Почему бы вместо этого сразу не основать стартап?
Полтора года назад я выступал с докладом, где сказал, что средний возраст основателей Yahoo, Google и Microsoft составлял 24 года, и если аспиранты могут запускать стартапы, то почему бы и студентам этого не делать? Я рад, что сформулировал это как вопрос, потому что теперь могу сделать вид, будто он не был просто риторическим. В то время я не понимал, почему для основателей стартапов вообще должна существовать нижняя возрастная планка. Окончание вуза — это бюрократическое изменение, а не биологическое. И конечно же, есть студенты, которые технически столь же компетентны, как и большинство аспирантов. Так почему студенты не могут запускать стартапы не хуже аспирантов?
Теперь я понимаю, что при выпуске кое-что действительно меняется: вы теряете гигантское оправдание на случай неудачи. Какой бы сложной ни была ваша жизнь, вы обнаружите, что все вокруг, включая семью и друзей, отбросят все мелкие детали и будут считать, что у вас есть только одно занятие в каждый конкретный момент времени. Если вы учитесь в колледже и подрабатываете летом написанием софта, вас все равно воспринимают как студента. Если же вы выпускаетесь и идете работать программистом, все мгновенно начинают считать вас программистом.
Проблема создания стартапа во время учебы в том, что у вас есть встроенный путь к отступлению. Если вы запускаете стартап летом между третьим и четвертым курсом, окружающие воспринимают это просто как летнюю подработку. Так что если ничего не выйдет — велика беда; осенью вы вернетесь на занятия вместе с остальными четверокурсниками; никто не сочтет вас неудачником, ведь вы студент, и в этом вы не провалились. Если же вы запустите стартап всего годом позже, после выпуска, то (если только вы не поступили осенью в аспирантуру) окружающие будут воспринимать стартап как вашу основную деятельность. Теперь вы основатель стартапа, и вам нужно добиться в этом успеха.
Почти для каждого человека мнение сверстников — самый мощный мотиватор из всех, даже более мощный, чем номинальная цель большинства основателей: разбогатеть. [1] Примерно через месяц после начала каждого раунда финансирования мы проводим мероприятие под названием Prototype Day, где каждый стартап показывает остальным то, что у них готово на текущий момент. Можно подумать, что им не нужна никакая дополнительная мотивация. Они работают над своей классной новой идеей; у них есть финансирование на ближайшее будущее; и они играют в игру, где есть всего два исхода: богатство или провал. Казалось бы, этого должно хватать с головой. И все же перспектива демонстрации заставляет большинство из них броситься в лихорадочную деятельность.
Даже если вы запускаете стартап с явной целью разбогатеть, деньги, которые вы можете получить, большую часть времени кажутся чем-то весьма теоретическим. Что движет вами изо дня в день — так это нежелание сесть в лужу перед остальными.
Вряд ли вы сможете это изменить. Даже если бы могли, не думаю, что вам следовало бы: человек, которому действительно, по-настоящему все равно, что о нем думают сверстники, скорее всего, психопат. Поэтому лучшее, что вы можете сделать, — это воспринимать эту силу как ветер и соответствующим образом настраивать парус своей лодки. Если вы знаете, что окружение будет толкать вас в определенном направлении, выбирайте хорошее окружение и вставайте так, чтобы вас толкали в нужную вам сторону.
Окончание вуза меняет господствующие ветра, а они имеют решающее значение. Запуск стартапа настолько сложен, что успех всегда висит на волоске даже у тех, кто в итоге выигрывает. Как бы высоко ни летел стартап сейчас, в его шасси наверняка застряло несколько листьев с тех деревьев, над которыми он едва поднялся в конце взлетно-посадочной полосы. В столь рискованной игре малейшее усиление факторов, работающих против вас, может легко столкнуть вас в пропасть неудачи.
Когда мы только запустили Y Combinator, мы поощряли людей начинать стартапы еще во время учебы в колледже. Отчасти потому, что Y Combinator начинался как своего рода летняя программа. Мы сохранили форму программы — совместные ужины раз в неделю оказались отличной идеей, — но теперь мы решили, что генеральная линия должна заключаться в совете подождать до выпуска.
Значит ли это, что нельзя начать стартап в колледже? Вовсе нет. Сэм Альтман, сооснователь Loopt, только закончил второй курс, когда мы профинансировали их команду, и Loopt, пожалуй, самый многообещающий из всех стартапов, которые мы профинансировали на данный момент. Но Сэм Альтман — человек весьма незаурядный. Помню, уже через три минуты после знакомства с ним я подумал: «Ага, вот каким, должно быть, был Билл Гейтс в 19 лет».
Если начать стартап во время учебы в колледже все-таки возможно, почему же мы советуем этого не делать? По той же причине, по которой тот скрипач из, вероятно, апокрифической истории на просьбу оценить чью-то игру всегда отвечал, что таланта для профессиональной сцены недостаточно. Успех музыканта требует не только таланта, но и решимости, поэтому такой ответ оказывается правильным советом для каждого. Неуверенные поверят и бросят это дело, а достаточно решительные подумают: «Да к черту, я все равно добьюсь своего».
Поэтому наша официальная политика сейчас — финансировать только тех студентов, которых мы не смогли отговорить. И честно говоря, если вы не уверены, вам стоит подождать. Не то чтобы все возможности создать компанию исчезнут, если вы не сделаете этого прямо сейчас. Возможно, окно возможностей закроется для какой-то конкретной идеи, над которой вы работаете, но это будет не последняя ваша идея. На каждую идею, время которой ушло, появляются новые осуществимые замыслы. Исторически возможностей для запуска стартапов со временем становилось только больше.
В таком случае вы можете спросить: почему бы не подождать еще дольше? Почему бы не поработать какое-то время или не пойти в аспирантуру, а уже потом основать стартап? И действительно, это может быть хорошей идеей. Если бы мне пришлось выбирать идеальный возраст для основателей стартапов на основе того, чьим заявкам мы радуемся больше всего, я бы назвал, пожалуй, середину третьего десятка — около 25 лет. Почему? Какие преимущества есть у человека в 25 лет по сравнению с 21-летним? И почему не старше? Что 25-летние могут делать такого, чего не могут 32-летние? Ответы на эти вопросы стоит разобрать подробнее.
Плюсы
Если вы запустите стартап вскоре после колледжа, по нынешним меркам вы будете молодым основателем, так что вам стоит знать, в чем состоят относительные преимущества молодых фаундеров. Они вовсе не такие, как вы могли бы подумать. Ваши сильные стороны как молодого основателя — это: выносливость, бедность, отсутствие корней, соратники и неведение.
Важность выносливости не должна удивлять. Если вы хоть что-то слышали о стартапах, вы наверняка знаете о бесконечных рабочих часах. Насколько я могу судить, это правило для всех. Я не припомню ни одного успешного стартапа, основатели которого работали бы с девяти до пяти. А молодым основателям работать сверхурочно особенно необходимо, потому что они, скорее всего, еще не так продуктивны, какими станут позже.
Ваше второе преимущество — бедность — может прозвучать странно, но на самом деле это колоссальный плюс. Бедность означает, что вы можете жить очень экономно, а для стартапов это критически важно. Почти каждый стартап, который терпит крах, погибает из-за того, что у него заканчиваются деньги. Сформулировать это так — немного лукавство, ведь обычно за этим кроется какая-то другая глубинная причина. Но каков бы ни был источник ваших проблем, низкая скорость сжигания денег (burn rate) дает вам больше возможностей оправиться от них. А поскольку большинство стартапов поначалу совершают все мыслимые ошибки, запас прочности для их исправления — вещь невероятно ценная.
Большинство стартапов в итоге занимаются вовсе не тем, чем планировали изначально. Успешные команды находят то, что работает, пробуя то, что не работает. Поэтому худшее, что можно сделать в стартапе, — это взять жесткий, заранее предписанный план и начать тратить кучу денег на его реализацию. Гораздо лучше действовать экономно и дать своим идеям время на эволюцию.
Недавние выпускники могут жить буквально на копейки, и это дает вам преимущество перед более взрослыми основателями, потому что главная статья расходов в софтверных стартапах — это люди. Люди с детьми и ипотекой оказываются в крайне невыгодном положении. Это одна из причин, почему я бы поставил на 25-летнего, а не на 32-летнего. 32-летний, вероятно, лучше программирует, но и жизнь его обходится намного дороже. В то время как у 25-летнего уже есть некоторый опыт работы (об этом позже), но жить он может так же скромно, как студент.
Роберту Моррису и мне было соответственно 29 и 30 лет, когда мы основали Viaweb, но, к счастью, жили мы все еще как 23-летние. Наших активов было примерно ноль. Я бы с радостью взял ипотеку, ведь это означало бы, что у меня есть дом. Но оглядываясь назад, отсутствие чего-либо за душой оказалось очень удобным. Ничто меня не связывало, и я привык жить скромно.
Однако еще важнее, чем экономно жить, — экономно мыслить. Одна из причин популярности Apple II заключалась в его дешевизне. Сам компьютер был дешевым, и в нем использовалась дешевая готовая периферия вроде кассетного магнитофона для хранения данных и телевизора в качестве монитора. И знаете почему? Потому что Воз проектировал этот компьютер для себя, а позволить себе что-то большее он просто не мог.
Мы выиграли от того же феномена. Наши цены были дерзко низкими для того времени. Самый дорогой тарифный план стоил 300 долларов в месяц, что было на порядок ниже существовавших норм. Оглядываясь назад, это был умный ход, но сделали мы его не от большого ума. Просто 300 долларов в месяц казались нам огромными деньгами. Как и Apple, мы создали нечто недорогое — и потому популярное — просто потому, что были бедны.
Многие стартапы устроены именно так: кто-то приходит и делает нечто в десять или сто раз дешевле, чем это стоило раньше, а существующие игроки не могут последовать за ним, потому что даже помыслить не хотят о мире, где такое возможно. Традиционные операторы дальней связи, к примеру, даже думать не хотели о VoIP. (Который все равно наступил.) Бедность помогает в этой игре, потому что ваши собственные жизненные ограничения направлены туда же, куда движутся технологии.
Преимущества отсутствия корней похожи на преимущества бедности. В молодости вы мобильнее — не только потому, что у вас нет дома или кучи вещей, но и потому, что у вас с меньшей вероятностью есть серьезные отношения. Это оказывается важным, поскольку многие стартапы требуют переезда хотя бы одного из участников.
Основатели Kiko, например, сейчас как раз на пути в область залива Сан-Франциско (Bay Area), чтобы запустить свой следующий стартап. Для их планов это более подходящее место. И решиться на переезд им было легко, потому что ни у кого из них, насколько я знаю, нет постоянной девушки, а все их имущество помещается в одну машину — вернее, либо помещается в одну машину, либо настолько копеечное, что его не жалко бросить.
Они хотя бы были в Бостоне. А что, если бы они оказались в Небраске, как Эван Уильямс в их возрасте? Кто-то недавно написал, что недостатком Y Combinator является необходимость переезда для участия. Но по-другому быть не может. Разговоры, которые мы ведем с основателями, должны происходить лично. Мы финансируем дюжину стартапов за раз и не можем находиться в двенадцати местах одновременно. Но даже если бы мы могли каким-то волшебным образом избавить людей от необходимости переезжать, мы бы не стали этого делать. Позволив основателям остаться в Небраске, мы бы не оказали им услугу. Места, не являющиеся центрами стартап-движения, токсичны для стартапов. Об этом можно судить по косвенным уликам. О том, насколько тяжело запустить стартап в Хьюстоне, Чикаго или Майами, говорит микроскопически малое число успешных проектов на душу населения в этих городах. Я не знаю точно, что именно душит стартапы в этих местах — вероятно, сотни едва уловимых мелочей, — но что-то явно душит. [2]
Возможно, ситуация изменится. Возможно, растущая дешевизна запуска проектов приведет к тому, что они смогут выживать где угодно, а не только в самых благоприятных условиях. Может быть, 37signals — это модель будущего. Но может быть, и нет. Исторически всегда существовали определенные города, служившие центрами конкретных отраслей, и если вы не находились в одном из них, вы были в невыгодном положении. Так что я склонен считать 37signals аномалией. Перед нами закономерность куда более древняя, чем «Web 2.0».
Возможно, причина, по которой в Кремниевой долине на душу населения приходится больше стартапов, чем в Майами, просто в том, что там больше людей фаундерского типа. Успешные стартапы почти никогда не создаются в одиночку. Обычно они начинаются с разговора, в котором один замечает, что какая-то вещь стала бы отличной идеей для компании, а его друг отвечает: «Да, классная мысль, давай попробуем». Если у вас нет этого второго человека, который скажет «давай попробуем», стартап никогда не появится. И это еще одна область, где у студентов есть преимущество. Они окружены людьми, готовыми сказать эти слова. В хорошем колледже вы находитесь в плотной концентрации с множеством других амбициозных и технически подкованных людей — плотнее, чем когда-либо в вашей жизни. Если ваше атомное ядро испустит нейтрон, есть высокая вероятность, что он попадет в другое ядро.
Вопрос номер один, который нам задают в Y Combinator: где найти сооснователя? Это самая большая проблема для человека, запускающего стартап в 30 лет. Во время учебы они знали массу отличных потенциальных кофаундеров, но к тридцати годам контакты с ними либо потеряны, либо этих людей держат рабочие места, с которых они не хотят уходить.
Viaweb в этом смысле тоже была аномалией. Хотя мы были сравнительно взрослыми, нас не связывали солидные должности. Я пытался быть художником, что не слишком обременяет обязательствами, а Роберт, хоть ему и было 29 лет, все еще учился в аспирантуре из-за небольшой заминки в академической карьере еще в 1988 году. Так что, пожалуй, Червь Морриса и сделал Viaweb возможной. Иначе Роберт в том возрасте уже был бы младшим профессором, и у него не нашлось бы времени заниматься со мной безумными авантюрными проектами.
На большинство вопросов, которые люди задают Y Combinator, у нас есть какой-то ответ, но только не на вопрос о сооснователях. Хорошего ответа нет. Сооснователями действительно должны быть люди, которых вы уже знаете. И безусловно лучшее место для знакомства с ними — это учеба. У вас есть огромная выборка умных людей; вы можете сравнить, как каждый из них справляется с одинаковыми задачами; и жизненная ситуация у всех довольно гибкая. Множество стартапов вырастает из стен учебных заведений именно по этой причине. Google, Yahoo и Microsoft, помимо прочих, были основаны людьми, познакомившимися во время учебы. (В случае Microsoft — еще в школе.)
Многие студенты считают, что им стоит подождать и набраться опыта, прежде чем открывать компанию. При прочих равных условиях так и следовало бы поступить. Но прочие условия далеко не столь равны, как кажется. Большинство студентов не понимают, насколько они богаты самым дефицитным ресурсом для стартапов — сооснователями. Если прождать слишком долго, можно обнаружить, что ваши друзья уже втянулись в какие-то проекты, которые не хотят бросать. И чем они талантливее, тем выше вероятность такого исхода.
Одним из способов сгладить эту проблему могло бы стать активное планирование стартапа прямо во время получения этих «n» лет опыта. Конечно, идите работать, поступайте в аспирантуру или куда угодно, но регулярно собирайтесь вместе и стройте планы, чтобы сама идея создания стартапа не угасала в головах. Не знаю, сработает ли это, но попробовать точно не повредит.
Было бы полезно просто осознать, каким преимуществом вы обладаете будучи студентами. Некоторые из ваших однокурсников наверняка станут успешными основателями стартапов; в сильном техническом университете это практически неизбежно. Но кто именно? На вашем месте я бы присмотрелся к тем, кто не просто умен, а является неисправимым созидателем. Ищите тех, кто постоянно начинает какие-то проекты и доводит хотя бы часть из них до конца. Именно таких людей ищем мы. Превыше всего остального — выше дипломов и даже идеи, с которой вы подаете заявку, — мы ценим людей, которые создают вещи.
Второе место, где знакомятся будущие сооснователи, — это работа. Там это происходит реже, чем в институте, но есть вещи, которые могут повысить шансы. Главное, очевидно, — работать там, где много умных и молодых людей. Другое правило — идти в компанию, расположенную в крупном стартап-центре. Уговорить коллегу уволиться вместе с вами куда проще там, где стартапы рождаются на каждом шагу.
Вам также стоит внимательно изучить трудовой договор, который вы подписываете при найме. Большинство из них гласит, что любые идеи, пришедшие вам в голову во время работы в компании, принадлежат работодателю. На практике доказать, какие идеи и когда именно у вас возникли, трудно, поэтому черту обычно проводят по коду. Если вы собираетесь запустить стартап, не пишите ни строчки кода, пока вы еще числитесь сотрудником. Или хотя бы выбросьте весь код, написанный во время работы по найму, и начните с чистого листа. Дело даже не в том, что работодатель узнает об этом и подаст на вас в суд. До этого просто не дойдет: инвесторы, покупатели компании или (если вам очень повезет) андеррайтеры прижмут вас к стенке раньше. На отрезке времени между t = 0 и покупкой той самой яхты кто-нибудь обязательно спросит, не принадлежит ли часть вашего кода по закону кому-то еще, и у вас должна быть возможность твердо сказать «нет». [3]
Самый драконовский трудовой договор из всех, что я видел, — у Amazon. Помимо привычных пунктов о правах компании на ваши идеи, вам также запрещено быть сооснователем стартапа с другим основателем, который работал в Amazon, — даже если вы не были знакомы или вообще работали там в разное время. Полагаю, добиться судебного исполнения такого пункта им было бы сложно, но сам факт того, что они пытаются это делать, — тревожный сигнал. Вокруг полно других мест для работы; лучше выбрать такое, где за вами останется больше свободы выбора.
Говоря о классных местах для работы, нельзя, конечно, не упомянуть Google. Но я замечаю за Google кое-что слегка пугающее: оттуда не выходит ни одного стартапа. В этом плане компания напоминает черную дыру. Людям, кажется, настолько нравится работать в Google, что они просто не уходят. Так что если вы надеетесь когда-нибудь запустить свой стартап, факты пока говорят о том, что работать там не стоит.
Я понимаю, что этот совет выглядит странно. Если условия там настолько хороши, что уходить не хочется, почему бы там не работать? Потому что фактически вы, скорее всего, застреваете в локальном максимуме. Для запуска стартапа нужна определенная энергия активации. Поэтому работодатель, у которого довольно приятно работать, может убаюкать вас так, что вы останетесь там навсегда, даже если уход принес бы вам в итоге гораздо больше. [4]
Лучшее место работы для человека, желающего основать стартап, — это, пожалуй, другой стартап. Помимо того, что это правильный тип опыта, это так или иначе быстро закончится. Вы либо разбогатеете — и проблема решена, либо стартап купят — и тогда условия работы испортятся, так что уйти станет легко, либо, что вероятнее всего, проект лопнет, и вы снова будете свободны.
Ваше последнее преимущество — неведение — может показаться не слишком полезным. Я намеренно выбрал спорное слово; с тем же успехом это можно назвать невинностью. Но это, по-видимому, мощная сила. Мой партнер по Y Combinator Джессика Ливингстон как раз готовит к публикации книгу интервью с основателями стартапов, и я заметил в них поразительную закономерность. Один за другим они говорили, что если бы знали заранее, насколько тяжело это будет, им просто не хватило бы духу даже начать.
Неведение может быть полезным, когда оно служит противовесом другим формам глупости. При запуске стартапов оно ценно тем, что на самом деле вы способны на большее, чем думаете. Запуск стартапа оказывается сложнее, чем вы ожидаете, но и вы сами способны на большее, чем ожидаете, так что эти вещи уравновешивают друг друга.
Большинство людей смотрят на компанию вроде Apple и думают: «Как я вообще смогу создать что-то подобное? Apple — это институт, корпорация, а я просто человек». Но любая организация когда-то была лишь горсткой людей в комнате, решивших что-то начать. Все институты созданы людьми, и созданы людьми ничуть не отличными от вас.
Я не утверждаю, что каждый способен запустить стартап. Уверен, большинству это не под силу; я не слишком хорошо знаю все население в целом. Но когда речь заходит о группах, которые я знаю досконально, например о хакерах, я могу сказать точнее. В ведущих вузах, по моим оценкам, до четверти студентов факультетов CS вполне могли бы стать успешными фаундерами, если бы захотели.
Это «если бы захотели» — ключевая оговорка, настолько важная, что добавлять ее задним числом кажется почти жульничеством, поскольку после преодоления определенного порога интеллекта (а большинство студентов-программистов в топовых вузах его перешагнули) решающим фактором успеха основателя становится сила его желания. Не обязательно быть гением. Если вы не гений, просто начните стартап в какой-нибудь негламурной сфере с меньшей конкуренцией, например в создании ПО для отделов кадров. Я взял этот пример наугад, но смело берусь утверждать: что бы они там ни использовали сейчас, чтобы сделать продукт лучше, гениальности не потребуется. Вокруг полно людей, занимающихся скучной рутиной и отчаянно нуждающихся в более качественном софте, поэтому, насколько бы далекими от Ларри и Сергея вы себя ни ощущали, вы всегда можете снизить планку «крутизны» идеи настолько, чтобы это компенсировать.
Помимо того, что неведение избавляет от робости, оно порой помогает находить новые идеи. Стив Возняк высказался об этом очень определенно:
Все лучшее, что я сделал в Apple, произошло благодаря тому, что (а) у меня не было денег и (б) я никогда не делал этого раньше. Абсолютно все по-настоящему великие вещи, которые мы выпустили, я никогда в жизни до этого не создавал.
Когда вы ничего не знаете, вам приходится изобретать все заново самостоятельно, и если вы умны, ваши переизобретенные велосипеды могут оказаться лучше того, что было раньше. Это особенно актуально в сферах, где правила игры меняются. Все наши представления о программном обеспечении формировались в эпоху, когда процессоры были медленными, а память и диски — крошечными. Кто знает, сколько устаревших допущений зашито в общепринятую мудрость? И способ избавиться от этих предположений — не явное их удаление из памяти, а нечто больше похожее на сборку мусора. Придет кто-то неопытный, но толковый, изобретет все заново и в процессе просто забудет воспроизвести некоторые из существующих идей.
Минусы
Итак, с преимуществами молодых основателей мы разобрались. А как насчет недостатков? Я начну с того, что именно идет не так, и попытаюсь докопаться до первопричин.
Главная беда молодых основателей в том, что они делают вещи, похожие на учебные курсовые проекты. Мы и сами поняли это лишь недавно. Мы замечали много общего между стартапами, которые, казалось, начинали отставать, но никак не могли сформулировать это словами. И затем до нас наконец дошло: они делали учебные проекты.
Но что это значит на самом деле? Что плохого в учебных проектах? В чем разница между курсовой работой и настоящим стартапом? Если бы мы смогли ответить на этот вопрос, это помогло бы не только будущим основателям стартапов, но и студентам вообще, потому что мы бы существенно приблизились к разгадке тайны так называемого «реального мира».
Похоже, в учебных проектах критически не хватает двух главных вещей: (1) итеративного определения реальной проблемы и (2) накала.
Первое, вероятно, неизбежно. Учебные проекты неминуемо решают ненастоящие проблемы. Начнем с того, что реальные проблемы редки и ценны. Если бы профессор захотел, чтобы студенты решали реальные проблемы, он столкнулся бы с тем же парадоксом, что и человек, пытающийся привести пример «парадигмы», которая могла бы прийти на смену Стандартной модели в физике. Вполне возможно, что нечто подобное существует, но если бы вы могли придумать пример, вам причиталась бы Нобелевская премия. Точно так же хорошие новые проблемы нельзя получить просто по запросу.
В сфере технологий эта сложность усугубляется тем, что реальные стартапы, как правило, находят решаемую ими проблему в процессе эволюции. У кого-то появляется идея для чего-то; они это создают; и делая это (и, вероятно, только делая это), они понимают, что проблема, которую им следовало бы решать, совсем другая. Даже если бы профессор позволил вам менять описание проекта на лету, на университетских занятиях для этого просто не хватит времени, да и рынка, создающего эволюционное давление, там нет. Поэтому учебные проекты в основном сводятся к реализации, а в стартапе реализация — меньшая из ваших проблем.
Дело не только в том, что в стартапе вы работаете как над идеей, так и над реализацией. Сама реализация там иная. Ее главная цель — отточить идею. Часто единственная ценность большей части того, что вы создаете в первые шесть месяцев, заключается в доказательстве ошибочности вашей первоначальной идеи. И это чрезвычайно ценно. Если вы избавились от заблуждения, которое все остальные все еще разделяют, вы оказываетесь в сильной позиции. Но в учебном проекте вы не мыслите такими категориями. Доказательство того, что ваш первоначальный план был ошибочным, просто принесет вам плохую оценку. Вместо того чтобы создавать вещи на выброс, вы стремитесь к тому, чтобы каждая строчка кода приближала вас к финальной цели: показать, что вы проделали много работы.
Это приводит нас ко второму отличию: тому, как оцениваются учебные проекты. Профессора склонны судить о вас по расстоянию от начальной точки до того места, где вы находитесь сейчас. Если кто-то многого достиг, он должен получить хорошую оценку. Но клиенты будут судить о вас с противоположной стороны: по оставшемуся расстоянию между тем, где вы находитесь сейчас, и теми функциями, которые им нужны. Рынку плевать, насколько усердно вы трудились. Пользователям просто нужно, чтобы ваш софт делал то, что им требуется, а иначе вы получаете ноль. В этом заключается одно из самых разительных отличий учебы от реального мира: за старания награды нет. На самом деле вся концепция «хорошей попытки» и «усердия» — это фальшивая идея, придуманная взрослыми для поощрения детей. В дикой природе ее не встретишь.
Такая ложь, кажется, помогает детям. Но, к сожалению, по окончании учебы вам не выдают список всей лжи, которой вас пичкали во время образования. Ее приходится выбивать из вас в процессе столкновения с реальным миром. И именно поэтому на стольких вакансиях требуют опыт работы. Я не мог понять этого, когда учился в колледже. Я умел программировать. На самом деле, я видел, что умею программировать лучше большинства людей, зарабатывающих этим на жизнь. Так что же это был за таинственный «опыт работы» и зачем он мне был нужен?
Теперь я знаю, что это такое, и отчасти путаница вызвана языком. Словосочетание «опыт работы» намекает на опыт управления определенным станком или использования определенного языка программирования. Но на самом деле под опытом работы подразумеваются не конкретные экспертные знания, а искоренение определенных привычек, оставшихся с детства.
Одно из определяющих качеств детей — ненадежность, склонность «сливаться». Когда вы ребенок и сталкиваетесь с трудным испытанием, вы можете расплакаться и сказать: «Я не могу», и вас не заставят это делать. Конечно, во взрослом мире вас тоже никто не может заставить что-то делать. Вместо этого вас просто увольняют. И получив такую мотивацию, вы обнаруживаете, что способны на гораздо большее, чем думали. Поэтому одна из вещей, которую работодатели ждут от человека с «опытом работы», — это избавление от детского рефлекса сдаваться, то есть способность доводить дела до конца без всяких оправданий.
Вторая вещь, которую дает опыт работы, — это понимание того, что такое работа, и в особенности того, насколько она ужасна по своей сути. В основе своей это жестокое уравнение: вы должны тратить большую часть своего времени бодрствования на то, чего хочет кто-то другой, иначе вы умрете с голоду. Есть несколько мест, где работа настолько интересна, что этот факт маскируется, потому что желания других людей случайно совпадают с тем, над чем хотите работать вы. Но стоит лишь представить, что произойдет, если они разойдутся, чтобы увидеть глубинную реальность.
Взрослые не столько врут об этом детям, сколько никогда этого не объясняют. Они никогда не объясняют, в чем суть денег. С ранних лет вы знаете, что у вас будет какая-то работа, потому что все спрашивают, кем вы собираетесь «быть», когда вырастете. Чего вам не говорят, так это того, что в детстве вы сидите на плечах того, кто сам держится на плаву изо всех сил, а выход на работу означает, что вас бросают в воду в одиночку, и вам придется грести самому, иначе вы утонете. «Быть» кем-то — дело второстепенное; первоочередная задача — не утонуть.
Связь между работой и деньгами обычно доходит до человека лишь постепенно. По крайней мере, со мной было именно так. Первой мыслью обычно бывает просто: «Это отстой. Я в долгах. К тому же в понедельник мне нужно вставать и идти на работу». Постепенно вы понимаете, что эти две вещи связаны так тесно, как это может устроить только рынок.
Таким образом, самое главное преимущество 24-летних основателей перед 20-летними заключается в том, что они знают, чего пытаются избежать. Для среднестатистического студента идея разбогатеть сводится к покупке Ferrari или всеобщему восхищению. Для человека, который на собственном опыте узнал о связи между деньгами и работой, это означает нечто гораздо более важное: это возможность выйти из того жестокого уравнения, которое управляет жизнями 99,9% людей. Разбогатеть означает получить возможность перестать отчаянно грести, чтобы не пойти ко дну.
Человек, который это понял, будет работать над успехом своего стартапа гораздо упорнее — фактически с пресловутой энергией утопающего. Но понимание связи между деньгами и работой также меняет и то, как вы работаете. Вы получаете деньги не просто за работу, а за создание того, чего хотят другие люди. Тот, кто это осознал, автоматически станет больше ориентироваться на пользователя. И это излечивает вторую половину «синдрома учебного проекта». Поработав какое-то время, вы и сами начинаете оценивать свои результаты так же, как это делает рынок.
Конечно, вам не обязательно тратить годы на работу, чтобы усвоить эти вещи. Если вы достаточно проницательны, вы можете понять это еще во время учебы. Сэм Альтман (Sam Altman) смог. Должен был смочь, потому что Loopt — это не учебный проект. И, как подсказывает его пример, это может быть очень ценным знанием. Как минимум, если вы это понимаете, у вас уже есть большая часть того, что дает «опыт работы», столь желанный для работодателей. Но если вы действительно это усвоили, вы сможете использовать эту информацию с гораздо большей пользой для себя.
Сейчас
Итак, допустим, вы думаете, что когда-нибудь запустите стартап — сразу после выпуска или через несколько лет. Что вам следует делать сейчас? И для трудоустройства, и для поступления в магистратуру или аспирантуру есть способы подготовиться еще во время учебы в колледже. Если вы хотите найти работу после выпуска, вам следует проходить летнюю практику там, где вы хотели бы работать. Если хотите пойти в науку, полезно будет поучаствовать в исследовательских проектах во время учебы. Каков же эквивалент для стартапов? Как сохранить для себя максимум возможностей?
Одна вещь, которую вы можете сделать еще в процессе учебы, — это узнать, как работают стартапы. К сожалению, это непросто. Мало в каких колледжах есть курсы по стартапам, если таковые вообще существуют. В бизнес-школах могут быть занятия по предпринимательству, как они это там называют, но они, скорее всего, окажутся пустой тратой времени. Бизнес-школы любят рассуждать о стартапах, но философски они находятся на противоположном конце спектра. Большинство книг о стартапах тоже кажутся бесполезными. Я просмотрел несколько, и ни одна не попала в точку. Книги в большинстве областей пишут люди, знающие предмет по опыту, но со стартапами возникает уникальная проблема: основателям успешных стартапов по определению не нужно писать книги, чтобы зарабатывать деньги. В результате большинство книг на эту тему в итоге пишут люди, которые в ней ничего не понимают.
Поэтому я бы скептически отнесся к курсам и книгам. Способ узнать о стартапах — наблюдать за ними в действии, желательно работая в одном из них. Как сделать это студенту? Вероятно, проникнув через черный ход. Просто проводите там много времени и постепенно начните делать для них какие-то задачи. Большинство стартапов очень осторожны (или должны быть осторожны) в вопросах найма. Каждый новый сотрудник увеличивает burn rate, а оправиться от неудачного найма на ранней стадии бывает трудно. Однако в стартапах обычно довольно неформальная атмосфера, и там всегда полно дел. Если вы просто начнете делать для них работу, многие будут слишком заняты, чтобы прогнать вас. Таким образом вы сможете постепенно втереться в доверие, а позже, возможно, превратить это в официальную работу — или нет, как пожелаете. Это сработает не для каждого стартапа, но сработало бы для большинства из тех, что я знаю.
Во-вторых, используйте по максимуму главное преимущество университета: изобилие потенциальных сооснователей. Посмотрите на людей вокруг вас и спросите себя, с кем из них вы хотели бы работать. Применив этот фильтр, вы можете получить неожиданные результаты. Может оказаться, что вы предпочтете тихого парня, которого почти не замечали, тому, кто кажется впечатляющим, но обладает соразмерным гонором. Я не предлагаю вам подлизываться к людям, которые вам не особо нравятся, лишь потому, что, по вашему мнению, однажды они добьются успеха. Скорее ровно наоборот: вам следует запускать стартап только с тем, кто вам нравится, потому что стартап подвергнет вашу дружбу серьезной проверке на прочность. Я просто говорю о том, что вам стоит подумать, кем вы искренне восхищаетесь, и общаться именно с ними, а не с теми, с кем вас просто свели обстоятельства.
Еще одна вещь, которую вы можете сделать, — это освоить навыки, которые пригодятся вам в стартапе. Они могут отличаться от навыков, необходимых для устройства на работу. Например, мысли о поиске работы заставят вас учить языки программирования, которые, как вам кажется, нужны работодателям, такие как Java и C++. Тогда как если вы запускаете стартап, вы сами выбираете язык, и вам приходится думать о том, какой из них на самом деле позволит вам сделать больше всего. Если следовать этому критерию, вы можете вместо них взяться за изучение Ruby или Python.
Но самый важный навык для основателя стартапа — это не техника программирования. Это умение понимать пользователей и способность сообразить, как дать им то, чего они хотят. Я знаю, что повторяюсь, но лишь потому, что это невероятно важно. И этому навыку можно научиться, хотя слово «привычка», пожалуй, подошло бы лучше. Заведите привычку думать о софте как о чем-то, у чего есть пользователи. Чего эти пользователи хотят? Что заставило бы их сказать «вау»?
Это особенно ценно для студентов, потому что концепция пользователей отсутствует в большинстве университетских курсов по программированию. То, как в университетах обучают программированию, сравнимо с преподаванием писательского мастерства исключительно как грамматики, без упоминания о том, что его цель — донести мысль до аудитории. К счастью, сегодня аудитория софта находится на расстоянии всего одного http-запроса. Поэтому в дополнение к программам, которые вы пишете для занятий, почему бы не создать какой-нибудь сайт, который люди сочтут полезным? Как минимум, это научит вас писать софт для пользователей. В лучшем случае это станет не просто подготовкой к стартапу, а самим стартапом, как это произошло с Yahoo и Google.
Примечания
[1] Даже стремление защитить собственных детей кажется более слабым, судя по тому, что люди исторически делали со своими детьми, лишь бы не навлечь на себя осуждение общества. (Я полагаю, что мы до сих пор совершаем поступки, которые в будущем сочтут варварскими, но исторические злоупотребления нам увидеть проще.)
[2] Переживания о том, что Y Combinator заставляет основателей переезжать на 3 месяца, также говорят о том, что человек недооценивает, насколько тяжело создать стартап. Вам придется мириться с куда большими неудобствами, чем это.
[3] Большинство трудовых договоров гласит, что любая идея, имеющая отношение к текущей или потенциальной будущей деятельности компании, принадлежит ей. Сплошь и рядом этот второй пункт может охватывать абсолютно любой стартап, и любой специалист, проводящий due diligence для инвестора или покупателя, будет исходить из худшего сценария.
В целях безопасности либо (а) не используйте код, написанный во время работы на предыдущей должности, либо (б) добейтесь от своего работодателя письменного отказа от любых претензий на код, который вы пишете для своего стороннего проекта. Многие согласятся на вариант (б), лишь бы не потерять ценного сотрудника. Минус в том, что вам придется подробно рассказать им, что именно делает ваш проект.
[4] Гешке (Geschke) и Уорнок (Warnock) основали Adobe только потому, что Xerox их проигнорировала. Если бы Xerox использовала то, что они создали, они, вероятно, никогда бы не ушли из PARC.
Спасибо Джессике Ливингстон (Jessica Livingston) и Роберту Моррису (Robert Morris) за чтение черновиков этой статьи, а также Джеффу Арнольду (Jeff Arnold) и SIPB за приглашение выступить.
Обсудить это эссе.