Есть два совершенно разных способа быть политически умеренным: намеренно и случайно. Намеренные умеренные — это приспособленцы, осознанно выбирающие позицию точно посередине между крайностями правых и левых. Случайные умеренные оказываются посередине в среднем, потому что они самостоятельно формируют собственное мнение по каждому вопросу, а ультраправые и ультралевые неправы примерно в равной степени.
Отличить намеренных умеренных от случайных можно по распределению их взглядов. Если крайняя левая позиция по какому-то вопросу равна 0, а крайняя правая — 100, то мнение намеренного умеренного по любому вопросу будет около 50. В то время как мнения случайного умеренного будут разбросаны в широком диапазоне, но, как и у намеренного умеренного, в среднем дадут около 50.
Намеренные умеренные похожи на ультралевых и ультраправых тем, что их мнения, в некотором смысле, не принадлежат им самим. Главное свойство идеолога, будь то левого или правого, заключается в том, что он приобретает взгляды оптом. Вы не выбираете их по отдельности. Ваше мнение о налогах можно предсказать по вашему отношению к сексу. И хотя намеренные умеренные могут показаться противоположностью идеологов, их убеждения (хотя в их случае точнее было бы сказать «позиции») также приобретаются оптом. Если медианное мнение сдвигается вправо или влево, намеренный умеренный вынужден сдвигаться вслед за ним. Иначе он перестает быть умеренным.
Случайные же умеренные, напротив, не только сами выбирают ответы, но и сами выбирают вопросы. Их могут совершенно не волновать темы, которые и левые, и правые считают чрезвычайно важными. Поэтому оценить политические взгляды случайного умеренного можно только на пересечении тех вопросов, которые волнуют его, и тех, что волнуют левых и правых, а это пересечение порой бывает ничтожно мало.
Слова «кто не с нами, тот против нас» — это не просто манипулятивный риторический прием, но зачастую и абсолютная неправда.
Умеренных иногда высмеивают как трусов, особенно ультралевые. Но если намеренных умеренных и справедливо назвать трусами, то открытая позиция случайного умеренного требует наибольшего мужества, поскольку на вас нападают как справа, так и слева, и вас не согревает чувство принадлежности к ортодоксальному большинству крупной группы.
Почти все самые впечатляющие люди из тех, кого я знаю, — случайные умеренные. Знай я много профессиональных спортсменов или людей из шоу-бизнеса, все могло бы быть иначе. Принадлежность к ультралевым или ультраправым никак не влияет на то, насколько быстро вы бегаете или хорошо поете. Но тот, кто работает с идеями, должен обладать независимым мышлением, чтобы делать это хорошо.
Точнее, нужно обладать независимым мышлением относительно тех идей, с которыми вы работаете. Можно быть бездумно догматичным в политике и при этом оставаться хорошим математиком. В XX веке многие очень умные люди были марксистами — просто никто из них не был сведущ в тех вопросах, которые затрагивает марксизм. Но если идеи, с которыми вы работаете, пересекаются с политикой вашего времени, у вас есть только два пути: быть случайным умеренным или быть посредственностью.
Примечания
[1] Теоретически возможно, чтобы одна сторона была полностью права, а другая — полностью неправа. Собственно, идеологи всегда обязаны верить, что так оно и есть. Но исторически такое случалось крайне редко.
[2] По какой-то причине ультраправые, как правило, игнорируют умеренных, а не презирают их как отступников. Не уверен, почему так. Возможно, это значит, что ультраправые менее идеологизированы, чем ультралевые. А может быть, они более уверены в себе, более смирились с положением дел или просто более дезорганизованы. Я просто не знаю.
[3] Наличие еретических взглядов не означает, что вы обязаны открыто о них заявлять. Возможно, держать их при себе даже проще.
Спасибо Остину Оллреду, Тревору Блэквеллу, Патрику Коллисону, Джессике Ливингстон, Амджаду Масаду, Райану Петерсену и Харджу Таггару за чтение черновиков этого эссе.