Успешные люди обычно упорны. Новые идеи поначалу часто не работают, но их это не останавливает. Они продолжают пробовать и в итоге находят то, что срабатывает.
С другой стороны, банальное упрямство — верный путь к провалу. Упрямые люди невероятно раздражают. Они не желают слушать. Они бьются головой о стену и ни к чему не приходят.
Но есть ли между этими двумя случаями реальная разница? Действительно ли упорные и упрямые ведут себя по-разному? Или же они делают одно и то же, а мы лишь постфактум навешиваем ярлыки «упорный» или «упрямый» в зависимости от того, оказались они правы или нет?
Если разница лишь в этом, то из такого разделения нельзя извлечь никакой пользы. Сказать кому-то «будь упорным, а не упрямым» означало бы просто сказать «будь прав, а не ошибайся», но люди и так это знают. Если же упорство и упрямство — это действительно разные типы поведения, то имеет смысл разобраться в их различиях. [1]
Я много общался с целеустремленными людьми, и мне кажется, что это действительно разные модели поведения. Я нередко уходил после разговора с мыслью: «Ого, какой он целеустремленный» или «Черт, какой же он упрямый», и я не думаю, что дело сводилось лишь к тому, казались ли они мне правыми. Это играло роль, но далеко не определяющую.
В упрямых людях есть нечто раздражающее, что нельзя списать на одну лишь их неправоту. Они не желают слушать. А про целеустремленных людей этого не скажешь. Я не знаю никого более целеустремленного, чем братья Коллисоны (Collison), и когда указываешь им на проблему, они не просто слушают, а слушают с почти хищной концентрацией. Есть ли пробоина в днище их лодки? Скорее всего, нет, но если есть — они хотят знать об этом.
То же самое верно для большинства успешных людей. Они никогда не бывают настолько вовлечены, как в моменты, когда с ними не соглашаются. Упрямые же просто не хотят вас слышать. Когда вы указываете им на проблемы, их взгляд стекленеет, а ответы звучат как речи идеологов, рассуждающих о догмах. [2]
Причина, по которой упорные и упрямые кажутся похожими, заключается в том, что и тех, и других трудно остановить. Но трудно остановить в совершенно разном смысле. Упорные подобны лодкам, у которых нельзя заглушить мотор. Упрямые — лодкам, у которых заклинило руль. [3]
В вырожденном случае они неотличимы: когда решить задачу можно только одним способом, единственный выбор — сдаться или нет, и упорство, и упрямство говорят «нет». Вероятно, именно поэтому в массовой культуре их так часто путают. В ней предполагаются простые задачи. Но по мере того как задачи усложняются, разница становится очевидной. Упорные люди куда сильнее привязаны к развилкам на вершине дерева решений, чем к второстепенным ветвям внизу, тогда как упрямые без разбора распыляют свое «не сдавайся» по всему дереву целиком.
Упорные привязаны к цели. Упрямые привязаны к своим представлениям о том, как ее достичь.
Хуже того, это означает, что они склонны цепляться за свои первые идеи о том, как решить проблему, хотя эти идеи меньше всего подкреплены опытом работы над ней. Так что упрямые люди не просто зацикливаются на деталях — с несоразмерно высокой вероятностью они зацикливаются на неверных деталях.
Почему они так себя ведут? Почему упрямые люди упрямы? Одно из объяснений — они просто не справляются с нагрузкой. Их способностей недостаточно. Они берутся за сложную задачу и тут же оказываются в тупике. Поэтому они хватаются за идеи точно так же, как человек на палубе во время качки хватается за ближайший поручень.
Такова была моя первоначальная теория, но при более внимательном рассмотрении она не выдерживает критики. Если бы упрямство возникало просто из-за того, что задача человеку не по силам, можно было бы заставить упорных людей стать упрямыми, дав им более трудные задачи. Но этого не происходит. Если бы вы поручили братьям Коллисон экстремально сложную задачу, они бы не стали упрямиться. Скорее наоборот, они стали бы менее упрямыми. Они понимали бы, что нужно быть открытыми к любым вариантам.
Точно так же, если бы упрямство диктовалось ситуацией, упрямцы переставали бы упрямиться при решении более простых задач. Но они этого не делают. А если упрямство не вызвано ситуацией, значит, оно исходит изнутри. Должно быть, это свойство характера.
Упрямство — это рефлекторное сопротивление изменению своих взглядов. Это не то же самое, что глупость, но они тесно связаны. Рефлекторное сопротивление смене идей превращается в разновидность искусственной глупости по мере накопления фактов об обратном. И упрямство — это такая форма нежелания сдаваться, которая легко дается глупцам. Не нужно взвешивать сложные компромиссы — достаточно просто упереться рогом. До определенного момента это даже работает.
Тот факт, что упрямство работает для простых задач, дает важную подсказку. Упорство и упрямство не противоположны. Их взаимосвязь скорее напоминает связь между двумя типами дыхания, доступными нашему телу: аэробным и анаэробным, которое досталось нам от самых далеких предков. Анаэробное дыхание — более примитивный процесс, но и у него есть свое назначение. Когда вы внезапно отскакиваете от опасности, вы задействуете именно его.
Оптимальная мера упрямства не равна нулю. Вполне неплохо, если вашей первой реакцией на неудачу будет машинальное «я не сдамся», ведь это спасает от паники. Однако на одном лишь автоматизме далеко не уедешь. Чем ближе человек к упрямому краю спектра, тем меньше вероятность, что он преуспеет в решении сложных задач. [4]
Упрямство устроено просто. Оно есть и у животных. А вот упорство, как выясняется, обладает довольно сложной внутренней структурой.
Одна из отличительных черт упорных людей — это их энергия. Рискуя придать слишком большое значение словам, замечу: они именно проявляют упорство, а не просто сопротивляются. Они продолжают пробовать разное. А это значит, что упорные люди должны обладать и богатым воображением. Чтобы продолжать пробовать, нужно постоянно придумывать, что именно попробовать.
Энергия и воображение образуют прекрасный союз. Они раскрывают лучшее друг в друге. Энергия рождает спрос на идеи, рождаемые воображением, благодаря чему их появляется еще больше, а воображение дает энергии направление. [5]
Даже простое сочетание энергии и воображения встречается довольно редко. Но для решения сложных задач вам понадобятся еще три качества: жизнестойкость, здравый смысл и сосредоточенность на цели.
Жизнестойкость означает, что неудачи не ломают ваш боевой дух. Когда масштаб задач перерастает определенный уровень, неудачи неизбежны, поэтому, если вы не умеете оправляться от ударов, вы сможете делать стоящие вещи лишь в малых масштабах. Но стойкость — это не упрямство. Стойкость означает, что неудачи не могут сломить ваш настрой, а не то, что они не могут заставить вас изменить свое мнение.
Более того, упорство часто требует от человека пересматривать свои взгляды. Здесь-то и вступает в силу здравый смысл. Упорные люди весьма рациональны. Они ориентируются на математическое ожидание. Именно это, а не безрассудство, позволяет им браться за вещи с низкой вероятностью успеха.
Однако есть один момент, в котором упорные люди часто иррациональны: на самой вершине дерева решений. Когда они выбирают между двумя задачами с примерно одинаковой ожидаемой ценностью, выбор обычно сводится к личным предпочтениям. Более того, они нередко сознательно разбивают проекты на широкие диапазоны ожидаемой ценности, чтобы гарантировать, что вариант, над которым им хочется работать, по-прежнему проходит отбор.
На практике это, судя по всему, не создает проблем. Проявлять иррациональность на верхушке дерева решений допустимо. Одна из причин кроется в том, что мы, люди, усерднее работаем над задачей, которую любим. Но есть и другой, более тонкий фактор: наши предпочтения среди задач не случайны. Если мы любим задачу, которая не нравится другим, часто это происходит потому, что подсознательно мы почувствовали: она важнее, чем они думают.
Это подводит нас к пятому качеству: должна быть некая глобальная цель. Если вы похожи на меня, то в детстве вы начинали просто с желания сделать что-то великое. В теории это должно быть самым мощным стимулом из всех, ведь оно включает в себя всё, что только возможно сделать. Но на практике от этого мало толку именно потому, что оно охватывает слишком многое. Оно не говорит вам, что делать прямо сейчас.
Поэтому на практике ваши энергия, воображение, стойкость и здравый смысл должны быть направлены на какую-то достаточно конкретную цель. Не чересчур конкретную — иначе вы можете упустить великое открытие прямо по соседству с тем, что ищете, но и не слишком общую — иначе она не сможет вас мотивировать. [6]
Если взглянуть на внутреннюю структуру упорства, оно ни капли не напоминает упрямство. Оно устроено намного сложнее. Пять различных качеств — энергия, воображение, стойкость, здравый смысл и нацеленность на результат — соединяются воедино, рождая феномен, который отчасти похож на упрямство в том смысле, что не дает вам опустить руки. Но то, как именно вы не сдаетесь, абсолютно иное. Вместо простого сопротивления переменам вас ведут к цели энергия и стойкость, по путям, найденным воображением и оптимизированным здравым смыслом. Вы легко уступите в любой точке внизу дерева решений, если ее ожидаемая ценность упадет достаточно сильно, но энергия и стойкость продолжат толкать вас вперед к тому, что вы выбрали наверху.
Учитывая то, из чего оно состоит, неудивительно, что правильное упрямство встречается куда реже неправильного и приносит несоизмеримо лучшие результаты. Быть упрямым может каждый. На самом деле лучше всего это удается детям, пьяным и дуракам. В то время как лишь немногие обладают всеми пятью качествами, рождающими упорство правильного толка, — но когда они ими обладают, результаты оказываются поистине волшебными.
Примечания
[1] Я буду использовать слово «persistent» [упорный] для правильного упрямства и «obstinate» [упрямый] — для дурного, но я не утверждаю, что просто следую устоявшемуся словоупотреблению. Общепринятое мнение едва ли отличает хорошее упрямство от плохого, и в языке они перемешаны. Я мог бы изобрести новое слово для хорошего вида, но мне показалось правильнее просто расширить значение слова «persistent».
[2] Есть сферы, где можно преуспеть за счет упрямства. Некоторые политические лидеры снискали этим печальную славу. Но это не работает в ситуациях, где нужно проходить проверку внешними критериями. Да и те политические лидеры, которые известны своим упрямством, прославились благодаря захвату власти, а не благодаря умелому распоряжению ею.
[3] Определенное сопротивление повороту руля у упорного человека тоже будет присутствовать, поскольку смена курса всегда сопряжена с определенными издержками.
[4] Упрямым людям иногда удается решать сложные задачи. Один из путей — простое везение: подобно стоящим часам, которые показывают правильное время дважды в сутки, они хватаются за какую-то случайную идею, и она оказывается верной. Другой случай — когда их упрямство компенсирует какую-то другую ошибку. Например, если у руководителя чрезмерно осторожные подчиненные, их оценки вероятности успеха всегда будут смещены в одну и ту же сторону. Поэтому, если он будет бездумно повторять «продолжайте, несмотря ни на что» в каждом сомнительном случае, он чаще всего будет оказываться прав.
[5] Если остановиться на этом — только на энергии и воображении, — получится классический карикатурный образ художника или поэта.
[6] Начните с ошибки в меньшую сторону. Будучи неопытным, вы неизбежно ошибетесь в ту или иную сторону, но если вы ошибетесь, сделав цель слишком широкой, вы никуда не продвинетесь. Если же вы ошибетесь в сторону меньшего масштаба, вы по крайней мере начнете двигаться вперед. А затем, начав движение, вы сможете расширить цель.
Спасибо Тревору Блэквеллу (Trevor Blackwell), Джессике Ливингстон (Jessica Livingston), Джеки Макдоноу (Jackie McDonough), Кортни Пипкин (Courtenay Pipkin), Харджу Таггару (Harj Taggar) и Гарри Тану (Garry Tan) за прочтение черновиков этого эссе.