Когда мы продали наш стартап в 1998 году, у меня внезапно появилось много денег. Теперь мне пришлось задуматься о том, о чём раньше думать не приходилось: как их не потерять. Я знал, что можно превратиться из богатого в бедного, точно так же, как можно превратиться из бедного в богатого. Но если последние несколько лет я посвятил изучению путей из бедных в богатые, то о путях из богатых в бедные я практически ничего не знал. Теперь, чтобы их избегать, мне нужно было выяснить, где они пролегают.
Поэтому я стал обращать внимание на то, как теряются состояния. Если бы вы спросили меня в детстве, как богатые люди становятся бедными, я бы ответил: спуская все свои деньги. Именно так это происходит в книгах и фильмах, потому что это выглядит эффектно. Но на самом деле большинство состояний теряется не из-за чрезмерных трат, а из-за плохих инвестиций.
Трудно промотать состояние незаметно для себя. Человеку с обычными вкусами будет сложно растратить больше нескольких десятков тысяч долларов и не подумать: «ого, а я много трачу». Тогда как если вы начнёте торговать деривативами, вы можете потерять миллион долларов (да вообще сколько угодно) в мгновение ока.
В представлении большинства людей траты на роскошь включают внутреннюю тревогу, а инвестиции — нет. Роскошь кажется потаканием своим слабостям. И если вы не получили эти деньги по наследству или не выиграли в лотерею, вас уже основательно выдрессировали, что потакание слабостям ведёт к неприятностям. Инвестирование же обходит эти сигналы тревоги. Вы не тратите деньги; вы просто переводите их из одного актива в другой. Вот почему люди, пытающиеся продать вам дорогие вещи, говорят: «это инвестиция».
Решение состоит в том, чтобы выработать новые сигналы тревоги. Это может быть непростой задачей, потому что если механизмы, удерживающие вас от расточительства, настолько фундаментальны, что, возможно, заложены даже в нашей ДНК, то тем, которые предостерегают от неудачных инвестиций, нужно учиться, и они порой весьма контринтуитивны.
Несколько дней назад я осознал нечто удивительное: со временем ситуация обстоит почти так же, как и с деньгами. Самый опасный способ потерять время — это не развлекаться, а тратить его на псевдоработу. Когда вы тратите время на развлечения, вы понимаете, что потакаете своим слабостям. Сигналы тревоги срабатывают довольно быстро. Если бы я проснулся однажды утром, сел на диван и весь день смотрел телевизор, я бы почувствовал, что происходит что-то ужасно неправильное. Меня коробит от одной только мысли об этом. Мне стало бы не по себе уже после 2 часов сидения на диване перед телевизором, не говоря уже о целом дне.
И тем не менее, у меня определённо бывали дни, которые с тем же успехом можно было провести перед телевизором — дни, в конце которых на вопрос о том, что я сегодня сделал, ответ был бы: в общем-то, ничего. После таких дней мне тоже не по себе, но и близко не так скверно, как если бы я весь день просидел на диване у телевизора. Если бы я провёл целый день за просмотром телевизора, мне казалось бы, что я качусь в тартарары. Но те же самые сигналы тревоги не срабатывают в дни, когда я ничего не добился, потому что я занимаюсь вещами, которые внешне похожи на настоящую работу. Разбором почты, например. Вы делаете это, сидя за столом. Это не весело. Значит, это работа.
Со временем, как и с деньгами, избегать удовольствий уже недостаточно, чтобы защитить себя. Вероятно, этого хватало охотникам-собирателям и, возможно, всем доиндустриальным обществам. Поэтому природа и воспитание объединяются, заставляя нас избегать потакания слабостям. Но мир стал сложнее: самые опасные ловушки теперь — это новые модели поведения, которые обходят нашу тревогу по поводу потакания слабостям, маскируясь под более добродетельные занятия. И самое неприятное, что от них даже нет никакого удовольствия.
Спасибо Сэму Альтману, Тревору Блэквеллу, Патрику Коллисону, Джессике Ливингстон и Роберту Моррису за чтение черновиков этого текста.