Люди, обеспокоенные растущим разрывом между богатыми и бедными, обычно вспоминают середину двадцатого века как золотой век. В те времена существовало множество высокооплачиваемых рабочих мест на производстве, защищённых профсоюзами, что повышало медианный доход. Я бы не стал называть высокооплачиваемую работу с профсоюзом чистым мифом, но, по-моему, те, кто за неё цепляются, придают ей слишком большое значение.
Как ни странно, именно работа со стартапами помогла мне понять, откуда взялась эта высокооплачиваемая профсоюзная работа. На быстрорастущем рынке об эффективности особо не беспокоятся. Куда важнее расти быстро. Если на пути возникает какая-то рутинная проблема и есть её простое, пусть и довольно дорогое решение, вы просто соглашаетесь на него и переходите к более важным вещам. EBay победил вовсе не потому, что платил за серверы меньше своих конкурентов.
Как бы трудно ни было представить это сейчас, в середине двадцатого века промышленное производство было растущей отраслью. Это была эпоха, когда мелкие фирмы, производившие всё — от автомобилей до конфет, объединялись в корпорации нового типа с общенациональным охватом и огромным эффектом масштаба. Нужно было либо быстро расти, либо умереть. Рабочие были для этих компаний тем же, чем серверы являются для интернет-стартапа. Бесперебойность поставок была важнее низкой стоимости.
Загляни вы в голову топ-менеджера автомобильной компании 1950-х годов, его позиция наверняка была бы такой: дайте им всё, что они просят, лишь бы не задержать выпуск новой модели.
Иными словами, тем рабочим платили не столько, сколько стоил их труд. В тех обстоятельствах со стороны компаний было бы глупо упорствовать и платить им мало.
Если вам нужен менее спорный пример этого явления, спросите любого, кто работал консультантом по созданию сайтов во время пузыря доткомов. В конце девяностых за разработку самых тривиальных вещей можно было получать огромные деньги. И всё же, надеется ли хоть кто-то из тех, кто застал то время, что эти дни когда-нибудь вернутся? Сомневаюсь. Все наверняка понимают, что это была лишь временная аномалия.
Эпоха профсоюзов, похоже, была точно такой же аномалией, только растянутой на более долгий срок и замешанной на куче идеологии, которая мешает людям взглянуть на неё столь же трезво, как на какой-нибудь консалтинг времен пузыря.
По сути, профсоюзы были просто Razorfish того времени.
Людям, считающим, что рабочее движение было творением героических профсоюзных организаторов, трудно объяснить одно: почему профсоюзы сейчас сокращаются? Лучшее, что они могут сделать, — это прибегнуть к стандартному объяснению жителей павших цивилизаций: наши предки были гигантами. Должно быть, у рабочих начала двадцатого века было моральное мужество, которого не хватает сегодня.
На самом же деле есть более простое объяснение. Начало двадцатого века было просто быстрорастущим стартапом, переплачивавшим за инфраструктуру. И мы в настоящем — не падший народ, предавший некие таинственные благородные принципы, породившие высокооплачиваемую профсоюзную работу. Мы просто живем во времена, когда быстрорастущие компании переплачивают за другие вещи.