(Это эссе основано на докладе на конференции FOWA в октябре 2007 года.)
Прямо сейчас происходит нечто интересное. Со стартапами происходит та же трансформация, что и с технологиями, когда они дешевеют.
Мы наблюдаем этот паттерн в технологиях снова и снова. Сначала появляется некое устройство, которое стоит очень дорого и производится в малых количествах. Затем кто-то находит способ делать его дешево; его начинают производить во много раз больше; и в результате открываются новые способы его применения.
Компьютеры — знакомый пример. Когда я был ребенком, компьютеры были большими, дорогими машинами, собиравшимися поштучно. Теперь они стали потребительским товаром. Теперь мы можем встраивать компьютеры во все подряд.
Этот паттерн очень стар. Большинство переломных моментов в экономической истории представляют собой именно его примеры. Так произошло со сталью в 1850-х и с электроэнергией в 1780-х. Так произошло с производством тканей в тринадцатом веке, породив богатство, которое позже привело к эпохе Возрождения. Само сельское хозяйство возникло по этой же схеме.
Сегодня этот паттерн не просто порождается стартапами — он происходит с самими стартапами. Запуск веб-стартапа стал настолько дешевым, что их начнут создавать на порядки больше. Если этот паттерн сработает и здесь, это приведет к кардинальным переменам.
1. Множество стартапов
Так что мой первый прогноз относительно будущего веб-стартапов весьма прост: их станет очень много. Когда запуск стартапа стоил дорого, для этого нужно было получить разрешение инвесторов. Теперь единственным порогом осталась смелость.
Даже этот порог снижается, когда люди видят, как другие решаются на этот шаг и выживают. В последнем наборе стартапов, который мы профинансировали, было несколько основателей, признавшихся, что думали подать заявку и раньше, но сомневались и вместо этого пошли работать по найму. И только услышав рассказы решившихся на это друзей, они решили попробовать сами.
Запустить стартап тяжело, но работать с девяти до пяти — тоже тяжело, причем в каком-то смысле это более неприятная тяжесть. В стартапе у вас куча забот, но нет того чувства, что жизнь проходит мимо, как в большой компании. К тому же в стартапе можно заработать гораздо больше денег.
По мере того как распространяются новости о том, что стартапы работают, их количество может вырасти до масштабов, которые сейчас показались бы поразительными.
Сейчас нам кажется нормальным иметь работу в компании, но с исторической точки зрения это тончайшая пленка. Всего два-три поколения назад большинство людей в странах, которые сегодня называют промышленно развитыми, жили за счет сельского хозяйства. Поэтому, хотя предположение о том, что огромное количество людей изменит способ зарабатывать на жизнь, может показаться удивительным, куда удивительнее было бы, если бы они этого не сделали.
2. Стандартизация
Когда технология делает что-то значительно дешевле, следом всегда идет стандартизация. Когда вы производите вещи в больших объемах, вы стремитесь стандартизировать все, что не требует изменений.
В Y Combinator нас по-прежнему всего четверо, поэтому мы стараемся стандартизировать все подряд. Мы могли бы нанять сотрудников, но мы хотим поставить себя в условия, вынуждающие понять, как масштабировать инвестиции.
Мы часто советуем стартапам быстро выпустить минимальную первую версию, а затем позволить потребностям пользователей определить дальнейшие действия. По сути — позволить рынку спроектировать продукт. Мы поступили так же. Мы относимся к методам, которые разрабатываем для работы с большим количеством стартапов, как к программному обеспечению. Иногда это буквально и есть софт, как Hacker News и наша система приема заявок.
Одна из важнейших вещей, над стандартизацией которой мы работаем, — это условия инвестирования. До сих пор условия инвестиций обсуждались индивидуально. Для основателей это проблема, поскольку привлечение денег затягивается и обходится дороже из-за юридических расходов. Поэтому мы не только используем одни и те же документы для каждой нашей сделки, но и заказали типовые документы для бизнес-ангелов, которые все профинансированные нами стартапы могут использовать для последующих раундов.
Некоторые инвесторы по-прежнему захотят выдумывать собственные условия сделки. Раунды серии А, на которых привлекается миллион долларов и более, в обозримом будущем останутся индивидуальными сделками. Но я думаю, что ангельские раунды начнут заключаться преимущественно по стандартизированным соглашениям. Ангел, желающий включить в соглашение кучу сложных условий, скорее всего, вам все равно не нужен.
3. Новое отношение к поглощениям
Еще одна вещь, которая, по моим наблюдениям, начинает стандартизироваться, — это поглощения компаний. По мере роста числа стартапов крупные компании начнут вырабатывать стандартные процедуры, благодаря которым поглощение станет не сложнее обычного найма сотрудника.
Google здесь лидирует, как и во многих других технологических областях. Они покупают много стартапов — гораздо больше, чем думает большинство людей, потому что объявляют лишь о малой их части. И, поскольку это Google, они находят способы делать это эффективно.
Одна из проблем, которую они решили, — это отношение к самим поглощениям. Для большинства компаний поглощения все еще несут в себе некоторый привкус собственной неполноценности. Компании идут на них вынужденно, но обычно остается ощущение, что так быть не должно — что их собственные программисты должны быть способны создать все необходимое.
Пример Google должен избавить остальной мир от этой иллюзии. В Google работают безоговорочно лучшие программисты среди всех публичных технологических компаний. Если для них поглощения не являются проблемой, то для остальных они тем более не должны ею быть. Сколько бы сделок ни совершал Google, Microsoft должен совершать в десять раз больше.
Одна из причин, по которой Google не видит проблемы в поглощениях, заключается в том, что они не понаслышке знают о качестве людей, которых можно получить таким путем. Ларри и Сергей запустили Google только после того, как обошли поисковые системы, пытаясь продать свою идею, и не нашли покупателей. Они сами были теми ребятами, которые приходят на встречу в большую компанию, поэтому они знают, кто может сидеть по ту сторону стола для переговоров.
4. Возможность более рискованных стратегий
Риск всегда пропорционален вознаграждению. Способ получить по-настоящему большую отдачу — делать то, что кажется безумием, например запустить новую поисковую систему в 1998 году или отклонить предложение о покупке за миллиард долларов.
Традиционно это было проблемой венчурного финансирования. У основателей и инвесторов разное отношение к риску. Зная, что риск в среднем пропорционален отдаче, инвесторы любят рискованные стратегии, в то время как основатели, у которых нет достаточно большой выборки, чтобы ориентироваться на средние показатели, склонны к большей осторожности.
Если стартапы легко запускать, этот конфликт исчезает, поскольку основатели могут открывать их в более молодом возрасте, когда рационально идти на больший риск, и могут запустить больше стартапов за всю свою карьеру. Когда основатели могут делать много стартапов, они начинают смотреть на мир точно так же, оптимизируя портфель, как инвесторы. А это значит, что общий объем создаваемого богатства может быть больше, поскольку стратегии могут стать более рискованными.
5. Более молодые основатели-гики
Если стартапы станут дешевым общедоступным товаром, создавать их сможет больше людей — точно так же, как больше людей смогли получить компьютеры, когда микропроцессоры сделали их дешевыми. И, в частности, основывать стартапы смогут более молодые и более технически подкованные люди, чем раньше.
Раньше, когда запуск стартапа стоил дорого, нужно было убедить инвесторов позволить вам сделать это. И для этого требовались совершенно иные навыки, чем для самого ведения стартапа. Будь инвесторы идеальными судьями, для обоих занятий требовались бы абсолютно одинаковые навыки. Но, к сожалению, большинство инвесторов — ужасные судьи. Я знаю это, потому что вижу за кулисами, какого огромного труда стоит привлечь деньги, а объем продажниковской работы в любой отрасли всегда обратно пропорционален способности покупателей оценивать продукт.
К счастью, если стартапы станет дешевле запускать, появляется другой способ убедить инвесторов. Вместо того чтобы идти к венчурным капиталистам с бизнес-планом и пытаться убедить их профинансировать его, вы можете запустить продукт на несколько десятков тысяч долларов посевных инвестиций от нас или вашего дяди и прийти к ним с работающей компанией вместо плана. И тогда вместо того, чтобы изображать из себя гладкого и уверенного в себе человека, можно просто показать им данные Alexa.
Этот способ убеждения инвесторов лучше подходит хакерам, многие из которых пошли в технологии отчасти потому, что им претило то количество фальши, которое требуется в других сферах.
6. Стартап-хабы сохранятся
Может показаться, что если стартапы станет дешево запускать, это приведет к закату стартап-хабов вроде Кремниевой долины. Если все, что нужно для стартапа, — это деньги на аренду жилья, то делать его можно где угодно.
Это отчасти правда, а отчасти нет. Действительно, начать стартап теперь можно где угодно. Но стартап мало просто начать. Нужно сделать так, чтобы он добился успеха. А это вероятнее всего произойдет в стартап-хабе.
Я много размышлял над этим вопросом, и мне кажется, что растущая дешевизна веб-стартапов скорее усилит значение стартап-хабов. Ценность стартап-хабов, как и центров любого другого бизнеса, заключается в чем-то очень старомодном: в личных встречах лицом к лицу. Никакие технологии в обозримом будущем не заменят прогулку по Юниверсити-авеню и случайную встречу с другом, который подскажет, как исправить ошибку, не дававшую вам покоя все выходные, или визит в стартап друга по соседству, который закончится разговором с одним из их инвесторов.
Вопрос о том, стоит ли находиться в стартап-хабе, подобен вопросу о привлечении внешних инвестиций. Вопрос не в том, нужно ли вам это, а в том, дает ли это хоть какое-то преимущество. Потому что все, что дает преимущество, обернется преимуществом ваших конкурентов над вами, если они этим воспользуются, а вы — нет. Так что если вы слышите, как кто-то говорит: «Нам не обязательно быть в Кремниевой долине», само это слово «обязательно» показывает, что человек даже не думает о вопросе правильно.
И хотя стартап-хабы остаются такими же мощными магнитами, как и прежде, растущая дешевизна запуска стартапов означает, что притягиваемые ими частицы становятся легче. Сегодня стартапом могут быть просто двое 22-летних парней. Такой компании переехать гораздо проще, чем компании из 10 человек, у половины из которых есть дети.
Мы знаем это, потому что заставляем людей переезжать ради Y Combinator, и это, судя по всему, не создает проблем. Преимущество совместной очной работы в течение трех месяцев перевешивает неудобства переезда. Спросите любого, кто через это прошел.
Мобильность стартапов на посевной стадии означает, что посевное финансирование — это бизнес национального масштаба. Одно из самых частых писем, которые мы получаем, — это просьбы помочь создать местный клон Y Combinator. Но это просто не сработает. Посевное финансирование не бывает региональным, точно так же, как не бывают региональными крупные исследовательские университеты.
Является ли посевное финансирование не просто национальным, а международным? Интересный вопрос. Есть признаки того, что так оно и есть. К нам непрерывным потоком идут основатели из-за пределов США, и они обычно добиваются особых успехов, потому что все они — люди, настолько преисполненные решимости преуспеть, что были готовы ради этого переехать в другую страну.
Чем мобильнее становятся стартапы, тем труднее будет создавать новые кремниевые долины. Если стартапы мобильны, лучшие местные таланты уедут в настоящую Кремниевую долину, а местной останутся лишь те, кому не хватило энергии на переезд.
К слову, в этой мысли нет никакого национализма. Конкурируют города, а не страны. У Атланты перспективы столь же плачевны, как и у Мюнхена.
7. Потребуется лучше оценивать проекты
Если число стартапов резко возрастет, то людям, чья работа заключается в их оценке, придется научиться делать это лучше. Я имею в виду прежде всего инвесторов и покупателей компаний. Сейчас мы получаем порядка 1000 заявок в год. Что мы будем делать, если их станет 10 000?
Мысль на самом деле пугающая. Но мы найдем какое-то решение. Нам придется. Скорее всего, потребуется написать программное обеспечение, но, к счастью, это мы умеем.
Покупателям компаний тоже придется лучше определять победителей. Обычно у них это получается лучше, чем у инвесторов, потому что они выбирают позже, когда уже есть больше результатов для оценки. Но даже у самых передовых покупателей поиск компаний для приобретения носит крайне бессистемный характер, а завершение сделки зачастую сопряжено с массой ненужных трений.
Я думаю, что со временем у компаний-покупателей могут появиться директора по поглощениям (CAO), которые будут и находить хорошие варианты для покупки, и доводить сделки до конца. На данный момент эти две функции разделены. Перспективные новые стартапы часто находят разработчики. Если кто-то достаточно влиятельный хочет их купить, сделку передают ребятам из отдела корпоративного развития для переговоров. Было бы лучше объединить обе эти функции в одной группе во главе с человеком, имеющим техническое образование и определенное видение того, чего они хотят достичь. Возможно, в будущем у крупных компаний будет как вице-президент по разработке, отвечающий за технологии, созданные внутри компании, так и директор по поглощениям, отвечающий за привлечение технологий извне.
Сейчас в крупных компаниях никто не получает по шапке, когда они покупают за 200 миллионов долларов стартап, который раньше могли купить за 20 миллионов. Должен появиться кто-то, кто будет нести за это ответственность.
8. Колледжи изменятся
Если лучшие хакеры после колледжа будут открывать собственные компании вместо того, чтобы устраиваться на работу, это изменит происходящее в самом колледже. Большинство этих изменений будут к лучшему. Я считаю, что опыт учебы в колледже искажается в худшую сторону ожиданием того, что впоследствии тебя будут оценивать потенциальные работодатели.
Одно из изменений коснется самого значения фразы «после колледжа»: вместо «когда человек оканчивает колледж» она станет означать «когда человек уходит из колледжа». Если вы запускаете собственную компанию, зачем вам диплом? Мы не поощряем создание стартапов во время учебы в колледже, но лучшие основатели определенно на это способны. Некоторые из самых успешных компаний, профинансированных нами, были созданы студентами бакалавриата.
Я вырос во времена, когда дипломы о высшем образовании казались действительно важными, поэтому мне самому не по себе говорить подобные вещи, но в дипломе нет ничего волшебного. После сдачи последнего экзамена ничего магическим образом не меняется. Важность дипломов обусловлена исключительно бюрократическими потребностями крупных организаций. Они, безусловно, могут повлиять на вашу жизнь — без диплома бакалавра трудно поступить в аспирантуру или получить рабочую визу в США, — но подобные формальные критерии будут иметь все меньшее значение.
Помимо того, что получение диплома станет менее важным, станет менее важно и то, где именно студенты учатся. В стартапе вас судят пользователи, а им все равно, где вы учились. Так что в мире стартапов элитные университеты будут играть меньшую роль в качестве фильтров на входе. В США стало национальным скандалом то, с какой легкостью дети богатых родителей обходят правила приема в колледжи. Но в конечном счете эта проблема может решиться не реформированием университетов, а обходом их стороной. Мы в мире технологий привыкли к такого рода решениям: ты не побеждаешь лидеров рынка, ты переопределяешь проблему так, чтобы сделать их неактуальными.
Главная ценность университетов заключается не в бренде и, пожалуй, даже не в лекциях, а в людях, с которыми вы знакомитесь. Если открытие стартапа после колледжа станет обычным делом, студенты, возможно, начнут стремиться максимизировать именно это. Вместо того чтобы гоняться за стажировками в компаниях, где они хотят работать, они могут сосредоточиться на совместной работе с другими студентами, в которых видят будущих сооснователей.
То, чем студенты занимаются на занятиях, тоже изменится. Вместо того чтобы пытаться получать хорошие оценки ради впечатления на будущих работодателей, студенты будут пытаться чему-то научиться. Речь идет о весьма радикальных переменах.
9. Множество конкурентов
Если стартап становится легче запустить, это легче сделать и конкурентам. Однако это не сводит на нет преимущество удешевления. Вы не играете в игру с нулевой суммой. Не существует фиксированного числа стартапов, которые могут преуспеть, независимо от того, сколько их запущено.
На самом деле, я не думаю, что существует какой-то предел количеству стартапов, способных добиться успеха. Стартапы добиваются успеха за счет создания богатства, которое представляет собой удовлетворение человеческих желаний. А желания людей фактически бесконечны, по крайней мере в краткосрочной перспективе.
Рост числа стартапов означает лишь то, что вам не удастся просто сидеть на хорошей идее. Ваша идея есть и у других, и они с растущей вероятностью попытаются воплотить ее в жизнь.
10. Ускорение прогресса
В этом есть и положительная сторона, по крайней мере для потребителей технологий. Если люди будут сразу браться за реализацию идей, а не сидеть на них, технологии будут развиваться быстрее.
Некоторые виды инноваций происходят пошагово, сменяя одну компанию за другой — наподобие модели прерывистого равновесия в эволюции. Есть такие идеи, которые несут в себе столь большую угрозу, что крупным компаниям трудно даже помыслить о них. Посмотрите, с каким трудом Microsoft открывает для себя веб-приложения. Они похожи на киногероя, с которым, как видит каждый зритель в зале, вот-вот случится беда, но сам он этого не замечает. Крупные инновации, происходящие за счет смены целых компаний, очевидно, будут происходить быстрее, если вырастет скорость появления новых компаний.
Но на самом деле произойдет двойное ускорение. Люди не просто будут быстрее браться за реализацию новых идей: сами эти идеи все чаще будут разрабатываться внутри стартапов, а не в крупных компаниях. А значит, и в расчете на одну компанию технологии будут развиваться быстрее.
Большие компании попросту не подходят для того, чтобы делать вещи быстро. Недавно я разговаривал с основателем, чей стартап был куплен крупной компанией. Он человек точный, поэтому измерил их продуктивность до и после. Он подсчитал строки кода — показатель сомнительный, но в данном случае показательный, поскольку речь шла об одной и той же группе программистов. Он обнаружил, что после поглощения их продуктивность упала в тринадцать раз.
Купившая их компания не была какой-то особенно глупой. Я думаю, то, что он измерил, было главным образом платой за масштаб. Я сам испытал это на себе, и названная им цифра кажется вполне правдоподобной. Есть в больших компаниях что-то такое, что просто высасывает из вас энергию.
Представьте, чего могла бы достичь вся эта энергия, будь она пущена в дело. В хакерах всего мира скрыт огромный потенциал, о наличии которого большинство людей даже не догадывается. Это главная причина, по которой мы занимаемся Y Combinator: выпустить наружу всю эту энергию, сделав запуск собственных стартапов простым для хакеров.
Система труб
Процесс создания стартапов сейчас напоминает водопровод в старом доме. Трубы узкие и извилистые, и на каждом стыке протечки. В будущем этот хаос постепенно сменится одной огромной трубой. Воде по-прежнему придется течь из точки А в точку Б, но добираться туда она будет быстрее и без риска выплеснуться через случайную щель.
Это изменит многое к лучшему. В такой большой прямой трубе влияние оценки человека по его реальным результатам передастся назад по всей системе. Реальные результаты — всегда главный экзамен, но сейчас в трубах столько изгибов, что большинство людей большую часть времени от этого изолированы. В итоге мы получаем мир, в котором старшеклассники думают, что им нужны хорошие оценки для поступления в элитные колледжи, студенты колледжей думают, что им нужны хорошие оценки, чтобы впечатлить работодателей, устроившись к которым сотрудники тратят большую часть времени на подковерные войны, а потребители все равно вынуждены покупать их продукцию, потому что выбор слишком мал. Представьте, если бы вся эта цепочка превратилась в большую прямую трубу. Тогда оценка по реальным результатам докатилась бы вплоть до старших классов школы, смыв всю ту шелуху и случайные критерии, по которым людей оценивают сейчас. Таково будущее веб-стартапов.
Спасибо Брайану Оберкирху и Саймону Уиллисону за приглашение выступить, а также команде Carson Systems за безупречную организацию мероприятия.